Всё! Уффф! Вторая официальная часть официальной части — закончилась!

(немного позже. Лёгкий фуршет: шампанское, конфеты, фрукты.)

— Что ты сказал, когда представлял меня семье? — наклонив голову к его голове, спрашиваю я у ЧжуВона, пристроившегося рядом со мной у столика.

Слева от меня «фуршетствуют» мама и СунОк, а он подошёл справа, воспользовавшись наличием свободного места.

— «Что сказал»? — удивлённо переспрашивает тот, тоже наклоняя свою голову к моей голове. — Ты же рядом стояла, всё слышала.

— Слышала, только не поняла. — признаюсь я. — Какие-то сложные словесные конструкции, кажется, из старокорейского…

— Охренеть, — помолчав, говорит ЧжуВон. — Тебя за деньги можно показывать.

— В общем-то, так и делают. — говорю я.

— Ах да, ты же не помнишь… — вспоминает он про мою проблему с памятью и объясняет. — Вежливое обращение к семье. Действительно, так говорили давно.

— Так и поняла. — киваю я и, заметив, что генерал Им ЧхеМу с бокалом в руке, похоже, собирается произнести небольшую речь или тост, тоже берусь за ножку своего бокала.

— Не пей. — шепчет мне на ухо ЧжуВон. — Ты ночь не спала, тебя вырубит.

— А то я не знаю. — отвечаю я, наклоняя голову в противоположную сторону и при этом смотря на генерала. — Мне ещё концерт работать…

Внимательно выслушав короткую речь генерала (что значит военный — по существу высказался), вежливо пригубливаю из бокала и, поставив его на стол, начинаю наблюдать за происходящим. Вокруг общаются, здороваются, фотографируются. ЧжуВон возвращается к своей семье, к ним постоянно подходят, поздравляют, жмут руки, улыбаются. Не могу сказать, что я и моя семья пользуемся такой популярностью. В нашу сторону только смотрят. Внезапно у меня возникает ощущение, будто вновь день рождения АйЮ, и я тоже окружён невидимой чертой, через которую присутствующие стараются не переступать. «Страшно далеки они от народа», как написал когда-то Ленин про похожую ситуацию — «лишнего» на чужом празднике жизни.

А вообще –спать хочу. Зачем я ввязался в этот блудняк со скоростным написанием песни? Никто не рад. Сонбе, — от того, что нужно срочно разучить что-то похожее на танец. Организатор концерта — от того, что нужно вносить изменения и генерал что-то тоже радости не выказывает, хотя сам хотел. Ничего бы не случилось, если бы я немного промаршировал. Не умер бы, зато сейчас был бы выспавшимся.

«Наверное, выпендриться захотелось». — думаю я, подводя итог размышлениям о том, зачем мне это было надо. — «Раньше за собой такого вроде не замечал»…

Вижу, как к семье ЧжуВона подходят новые люди, здороваются, начинают поздравлять. Вздохнув, вновь подхватываю свой фужер и разворачиваюсь к своим. Мама и СунОк тоже, вижу, выглядят потерянно.