— Что ты тогда предлагаешь? Терпеть? — удивляется ДжиХён.

— Я предлагаю найти президента СанХёна и пожаловаться ему на безобразия! — повторяет ХёМин уже прозвучавшее.

В этот момент в комнату входят две девушки из стаффа

— Потом договорим. — увидев их, произносит КюРи.

Время действия: двадцать девятое сентября. Утро.

Место действия: стрелковый полигон

Бам!

На прощание крепко толкнув меня прикладом штурмовой винтовки в плечо, последняя пуля улетает в сторону мишени. Сегодня у меня первые практические стрельбы. До этого была теория, а сегодня — «пуляю». Интересно, сколько я сейчас настрелял?

— Сангса Пак ЮнМи стрельбу закончила! — напрягая голос, кричу я.

Тут вообще нормально разговаривать нельзя. Нужно орать, надрываясь. Только тогда, — нормально.

— Разрядить оружие! — командуют мне сзади.

— Есть разрядить оружие! — ору я и, отщёлкнув магазин, передергиваю затвор, проверяя, не вылетит ли чего?

Не вылетело. Жму на курок, делая контрольный спуск. Не бахает.

— Оружие разряжено! — кричу я.

— Покинуть огневой рубеж!

— Есть покинуть огневой рубеж! — кричу я в ответ и поднимаюсь с земли, так как упражнение выполнялось лёжа.

— Посчитать попадания! — командуют, но уже не мне.

Я же, — иду к нарисованной белой краской линии, за которой нужно стоять, прежде чем выйти на огневой рубеж. Стою, жду, пока посчитают дырки в мишени. Стрельбище стационарное, хорошо оборудованное. Самому бегать и смотреть, куда «запузырил», — не нужно.

— Пак ЮнМи. — слышу слегка искажённый динамиком радиостанции голос, докладывающий о моих результатах. — Одно попадание. Два очка.

Блин! Десять выстрелов и одно попадание в край мишени! Но первые разы вообще ноль был. Штурмовая винтовка, падла, тяжёлая. Прыгает в руках, как коза по горам, не удержать. Вижу обращённый на себя взгляд сержанта, в котором мало сочувствия, но много разочарования. Хоть звание у меня старше, но управляют процессом на стрельбище сержанты.

— Расту, господин сержант. — говорю ему я, в ответ на взгляд. — Вот, уже в мишень попала. Прогресс налицо.

За спиной у меня кто-то насмешливо хмыкает. Вообще, — за мной постоянно «зырят». Прямо физически порой ощущаю скрещивающиеся на мне взгляды. Думаю, на обтягиваемый штанами мой зад, когда я принимал «положение лёжа» и вставал, смотрели «не только лишь все», а все, кто мог это сделать. Чёртовы озабоченки. Впрочем, сам таким был.

— Мне бы недельку пострелять. — не став оглядываться и смотреть, кто там такой смешливый, говорю я сержанту. — Всё нормально было бы.

В ответ на лице у того появляется выражение сильного сомнения. Не верит? Ну и ладно. Особо не хотелось чего-то доказывать. Винтовка тяжёлая, в масле, немного пачкает руки. «Бахает» громко, ушам больно, сгоревший порох — воняет. Честно говоря, не особо и хочется становиться Робином Гудом в таких условиях. Особенно, если при этом на мою задницу будут ещё пялиться — «не только лишь все». Обойдусь без такой славы. Умру неизвестным мазилой.