КиХо деликатно молчит, ожидая, пока начальство «выпустит пар».

— Как⁈ Как эти недомерки могут судить мою работу? — продолжает возмущаться ЮСон. — Кто они вообще такие⁈

— «Отправил толстую корову в Японию»! — писклявым голосом, передразнивая неизвестного КиХо собеседника, цитирует он. — «Директор ЮСон действует непатриотическим образом»! Какое ваше дело, мелкота⁈ Сидите и зубрите, чтобы вас потом не нашли в реке Хан!

— Что опять сучилось? — вздохнув-выдохнув, спрашивает ЮСон у КиХо.

— Господин директор, в сети распространяется информация, что дядя Агдан, господин Пак ЮнСок задержан за контрабанду…

Фьюить… — изумлённо присвистывает ЮСон. — Ничего себе! Вот это семейка! Одна — в судах погрязла, вторая — махинации на бирже проворачивает, а дядя у них, оказывается, — контрабандист! Прямо не семья, а какое-то настоящее разбойничье гнездо!

— Господин директор. — прочистив горло, говорит КиХо. — Есть нюанс.

— Какой? — заинтересованно оборачивается к нему ЮСон. — Дядина контрабанда была — «работорговля школьницами»?

— Нет, хуже. Он возил её в Пукхан.

ЮСон поворачивает голову к КиХо и, смотря на него, замирает на несколько секунд.

— Серьёзно? — наконец, спрашивает он, максимально приподняв брови.

— По-видимому, — да.

— Ничего себе. Это выходит уже не разбойничье, а шпионское гнездо. Постой! А ЮнМи… Куда там её в армии взяли? На какую должность?

ЮСон вопросительно смотрит на КиХо. Тот молчит по причине того, что либо не помнит, либо не знает.

— Шифровальщика! — восклицает ЮСон, подпрыгнув на месте. — Она — шифровальщица! Вот это да! Дядя, значит, с северянами торгует, а она государственные секреты шифрует! Да это же…

Замолчав, ЮСон секунду смотрит на собеседника и начинает смеяться. Начав с небольшого смешка, он через пару мгновений превращает его в громогласные раскаты. В смех, в котором выражается максимум эмоций. Смех, в котором нет ничего, кроме смеха. КиХо с вежливо-застывшей улыбкой на лице терпеливо ждёт, пока начальник устанет ржать.

— Эх! — наконец, обессиленно выдыхает ЮСон, пальцем вытирая выступившие в уголках глаз слёзы. — Люблю эту девчонку! Все вокруг — ЮнМи то, ЮнМи сё. Вот тебе медалька, вот тебе корона. А она– «бац!», и всех мордами в стол! И что теперь они с ней будут делать? Представлю, какие у них сейчас лица, ах-ха-ха! Генерал, чоболи… ах-ха-ха!

ЮСон снова заливается смехом, КиХо всё так же терпеливо ждёт.

— Нет, совершенно невозможно работать. — говорит ЮСон, снова взяв контроль над эмоциями. — Балаган, а не агентство! Приходишь на работу и узнаёшь, что твоя артистка, — дочь предателя нации. Каково?