Капитан поднимает голову и смотрит на меня.

— Как следует понимать ваши слова о детских воспоминаниях?

Вот чёрт! Похоже, — я подставился. А если они решат проверить меня на детекторе лжи?

— Ваши воспоминания вернулись к вам? — спрашивают меня, видимо, решив, что я излишне долго молчу.

— Я много работаю над тем, чтобы это произошло, господин капитан. Но, к сожалению, пока этого не случилось.

— Тогда, прошу, объясните ваши слова.

— Видите ли, господин капитан… Память — это область малоизученного. Что и как именно происходит в голове, — до сих пор известно немного. Я сказала, что работаю над тем, чтобы вспомнить всё. Для этого, — много читаю, слушаю рассказы людей. Моя СунОк-онни рассказывала о нашей семье, показывала фотографии. Она много хорошего говорила о моёмсамчоне . И когда вы спросили о нём, я словно увидела своими глазами, как он приходил.

— Это не обман. — убеждаю я молчащего капитана. — Просто не могу чётко разделить, что я помню, а что представляю. Может то, что я представляю, я не представляю, а на самом деле — помню?

Вопросительно гляжу на капитана. Тот, ещё помолчав, понимающе начинает качать головой.

— Вполне. — соглашается он и спрашивает. — А когда последний раз вы видели своего дядю?

Подумав, называю примерную дату.

— Вы не замечали в его поведении каких-либо странностей?

— Нет, господин капитан, не замечала. Могу ли я узнать, с чем связаны ваши вопросы?

Пон ДжунХо некоторое время смотрит на меня, что-то, видимо, решая.

— Дело в том, что ваш самчон, господин Пак ЮнСок, -задержан. — говорит он. — Ему предъявлено обвинение в контрабанде.

Понеслась фигня по трубам! Впрочем, это было и так понятно, едва разговор зашёл о дяде.

— Вижу, что вы спокойно относитесь к этой новости. — внимательно смотря на меня, резюмирует капитан. — Вы что-то знали об этом? Можете рассказать?

— Нет, ничего не знаю об этом. — отрицаю я.

— Но вы совершенно не удивились. Почему?

— Дядя любил носить чёрный плащ и тёмные очки. Я всегда думала, что он необычный человек.

— Но вы не огорчены, что он обвинён в противозаконной деятельности?

— Мой дядя — взрослый человек. — поясняю я, как такое может быть. — Уверена, он понимал, что делает и последствия. Это его выбор.

— Ну а то, что он наносил экономический ущерб гражданам страны, вас это тоже огорчает?

— Господин капитан. Наши таможенные службы причиняют гражданам ущерб каждый день, облагая пошлинами ввозимые и вывозимые товары. А производители покрывают эти расходы, перекладывая их на кошельки своих покупателей. Поэтому не вижу какой-либо катастрофы от деятельности моего дяди, выходящей за рамки человечности. Он же никого не убил? Так?