ИнЧжон растерянно оглядывается по сторонам и понимает, что неожиданно для себя оказалась в комнате один на один с игриво настроенным директором.

— Бросим всех… — приближаясь с многообещающим видом, продолжает рассказывать тот, чем планирует заняться в этот вечер. — Снимем комнату в отеле, с видом на реку или дворец, возьмём шампанского, и не будем вылезать до утра из постели…

Отступая, ИнЧжон, упирается спиной в стену.

— Что скажешь? — насмешливо спрашивает ЮСон, подойдя вплотную и нависая над своей жертвой.

— Я… не могу сегодня. — сжавшись, отвечает ИнЧжон. — Я много тренировалась сегодня и ещё… устала после дороги!

— Ну так я тебе и не предлагаю заниматься хореографией. — говорит ЮСон, протягивая руку. — Наоборот. Предлагаю отдохнуть в постели…

— Не трогайте меня! — вскрикивает ИнЧжон, отпихивая от себя директорскую руку.

— ИнЧжон, детка… — ухмыляется тот. — Я понимаю, что как всякая приличная женщина, — ты не можешь сказать сразу «да». Но, право слово, к чему это сейчас? Только бессмысленная потеря драгоценного времени, которое можно потратить с большей пользой.

— Не трогайте меня!

— Слушай, хватит ломаться. — начиная раздражаться, требует директор. — Давай, поцелуй меня и иди собираться.

— Не буду я вас целовать!

— Что значит, — «не буду»?

— Это значит, что вы гадкий и мерзкий старикашка!

— Это я — «старикашка»⁈ Что ж ты тогда со мною целовалась, когда обещала⁈

— Ничего я вам не обещала!!

— Как «не обещала»⁈ Я всё сделал, как ты просила! Сделал из тебя звезду!

— Это ваша работа! Вы должны это делать для артистов без всяких дополнительных условий! Я вам — ничего не должна!

— Так ты меня кинуть, что ли, решила⁈ — потрясённо вопит директор, до которого, наконец, доходит. — Ах ты дрянь!

Он хватает ИнЧжон за запястья. Та пытается вырваться.

— Отпустите меня! Я пожалуюсь в полицию!

— Куда ты пожалуешься⁈ Кто тебе поверит⁈

— Я теперь звезда! Мне поверят!

— Какая ты, нахрен, звезда! ***** ты, а не звезда!

ЮСон делает сильный рывок к себе обеими руками. ИнЧжон, потеряв равновесие, летит к директору. Внезапно, в полёте, её правое колено поднимается вверх и впечатывается точнёхонько насильнику в пах.

— Оо-иииииии… — тоненько, на французский манер, произносит замерший организм директора, потрясённый столь бесчеловечным обращением.

Но на этом его беды не заканчиваются. Тело ИнЧжон, наадреналиненое по самые уши, внезапно само, без участия мозга, вспоминает приём — «освобождение от захвата с обратной подсечкой нападающего», которое оно вместе с хозяйкой изучало на занятиях тхэквондо. Вспоминает, и блестяще проводит! Директор, задирая вверх ноги, взмывает в воздух, чтобы спустя пару мгновений бахнуться спиною в пол.