Ошарашенно смотрю на экран телевизора, на котором показывают видео из аэропорта. Мутного качества и невысокой резкости, по которому сложно понять, что именно происходит. Однако уверенно опознаю в кадрах оперативной видеосъёмки недавно избитого мною директора. Он что, принял какое-то сильнодействующее обезболивающее, пытаясь снять боль от побоев? Которое оказало на него оглушающее воздействие? Если так, то я попал. Перестарался. И теперь меня подцепят за одно место…

Словно подслушав мои мысли, дикторша сообщает ещё один факт.

«На лице и конечностях господина ЮСона были обнаружены следы многочисленных побоев, о возникновении которых он ничего не смог сказать. После досмотра багажа и ручной клади Пак ЮСона, в них было обнаружено значительное число наркотических средств, спрятанных в личных вещах…»

Он наркоман, что ли⁈ Да охренеть! Тогда понятны его закидоны! А я-то думаю, чё директор такой странный? Только вот не скумекал, что он — «употребляет»!

«Как сообщили в секретариате полиции Сеула, — господину ЮСону предварительно предъявлено обвинение в употреблении, хранении и контрабанде наркотических средств. По закону Республики Корея, наказание за подобные деяния может быть назначено сроком до десяти лет каторжных работ… К другим новостям…»

Поворачиваю голову от экрана и вижу, как мама и СунОк округлившимися глазами смотрят на меня

— А я ничё. — говорю я, отрицательно тряся головой. — Я здесь не причём!

Время действия: двадцать шестое октября, утро

Место действия: воинская часть

Слушаю длинные гудки в телефонной трубке. Сегодня меня, сразу после утреннего построения, озадачили просьбой связаться с агентством. Сообщили, что звонил КиХо, оставил свой номер и попросил начальство, — как только появится возможность, дать мне сделать телефонный звонок, ибо дело очень срочное. Вот, звоню, прислушиваюсь к гудкам и к ощущению нервного холода внизу своего живота. Что может быть «срочного»? Только что-то связанное с ЮСоном. Вчерашнюю с ним беседу я начал с пинка между ног. Вдруг ему «поплохело»? И он рассказал в полиции от чего именно? А точнее — от кого?

— Добрый день, ЮнМи. — слышу я, наконец, КиХо.

Отмечаю, что голос у него какой-то уставший. Или какой-то блеклый.

Вежливо здороваюсь в ответ и говорю, что просили перезвонить, так как сказали, что в агентстве что-то случилось.

— Да, ЮнМи. — отвечает КиХо. — Случилось. ЮнМи, я звонил тебе, чтобы сообщить о том, что умер президент СанХён.

— В смысле — умер? — не понимаю я. — Я же только вчера с ним разговаривала?

— Господину СанХёну вчера вечером стало плохо. Его жена вызвала скорую помощь. Но он умер ещё до её приезда. По приезду врачи констатировали смерть…