— Я не делала никаких публичных заявлений. — убеждённо говорю я — Вчера было слушание дела, судья делала свою работу — пыталась установить истину, чтобы вынести справедливое решение. Для этого она задавала вопросы всем участникам судебного процесса, они на них отвечали. Ко мне она тоже обращалась, я тоже отвечала. Однако, никаких публичных заявлений не делала.

— Журналисты, присутствовавшие в зале, зафиксировали и выложили в сеть в своих видеорепортажах всё, что было сказано вами на слушаниях. — сообщает капитанша. — В итоге это стало публичным заявлением.

— Вопрос не ко мне. — отрицательно крутя головой, решительно заявляю я. — Он к госпоже судье, разрешившей присутствие представителей средств массовой информации. Или к самим представителям СМИ, или к руководителям их агентств, решившим пустить эту информацию в эфир. Если они что-нибудь нарушили, то разбирайтесь с ними и наказывайте. Я не превращала своё выступление в публичное. Не вставала на ящик, не кричала в мегафон, не приглашала журналистов, а просто делала то, что была обязана делать в суде — способствовала установлению истины.

Капитанша, без всякого удовольствия во взгляде, смотрит на меня.

— Сангса, но вы же видели, что в зале есть журналисты? — спрашивает она. — Разве вы не понимали, что всё сказанное вами станет достоянием общественности?

— Госпожа капитан. — терпеливо, с занудливыми нотками в голосе, повторяю ещё раз. — Я была основным участником судебного процесса и поэтому, для установления истины, — обязана была говорить честно. Госпожа судья тоже видела, что в зале есть журналисты, которым она же и разрешила в нём находиться. Поэтому — могла и не задавать мне тех вопросов, ответы на которые вызывают у вас неудовольствие. Но раз она их задавала, то значит, они были ей нужны для выполнения своих обязанностей. Если госпожа судья допустила ошибку, — пожалуйста, спрашивайте за это с неё, а не с меня. Я же никакой агитации не проводила, бежать через линию демаркации на Север никому не предлагала, а просто делала то, что была должна. Подтверждением этому являются видеозаписи, сделанные представителями СМИ.

— Вы не станете отрицать, что знали о существовании закона, налагающего запрет на любые положительные отзывы о деятельности Пукхан? — по новой повторяет свой вопрос капитан.

— В законе сказано о«публичном одобрении деятельности Пукхан» . — снова стою я на своём. — Публично мною ничего не одобрялось. А с судьёй я всего лишь поделилась своими мыслями, причём заметьте, — по её требованию. Мысли законом не запрещены.