(ЮнМи, прищурившись) — За что же я должна извиняться перед этими уважаемыми людьми? За то, что жителиНамхан , вместо рождения детей предпочитают пьянствовать? За то, что медийные персоны участвуют в рекламе спиртных напитков, после чего на заработанные гонорары покупают себе недвижимость, не видя в этом ничего предосудительного? Может, — за то, что престижнейшие университеты страны выпускают специалистов, способных решать только стандартные задачи? А если вдруг появляется нечто, ни разу не попавшееся им в тестах, то у них наступает паралич мозга? Или мне нужно извиниться за молодёжь, при первой же возможности стремящейся уехать за границу, называя при этом Родину не иначе, как «ад Чосон»? За что конкретно я должна извиниться? Или, — за всё сразу?

(в студии стоит кладбищенская тишина. Ведущие, видимо, не знают, что говорить в ответ)

(ЮнМи, агрессивно) — А вообще, — в этой ситуации должны извиняться вы! Всё ваше поколение. Перед моим. За то, что вы не справились. За то, что оставите после себя территорию, населённую бездетными корейскими выпивохами и мигрантами. За неразрешимые проблемы, которые нам придётся оставить в наследство уже нашим детям. Сейчас вы живы и можете это сделать. Покайтесь. На том свете вам зачтётся.

(затянувшаяся пауза в студии)

(ЮнМи, улыбаясь, предлагает ведущим) — Похоже, что тема демографии себя исчерпала. Может, поговорим тогда о музыке и моём творчестве? Например, — скоро я стану первой кореянкой в истории страны, которая, находясь в Америке, в зданииСтэйплс-центр , будет с нетерпением ожидать присуждения премии «Грэмми». Вы не хотите услышать о моих чувствах и переживаниях?

(первый ведущий) — Лучше ответь мне на следующий вопрос: Как ты думаешь, человек, негативно относящийся к своей стране, — может представлять её на международных мероприятиях?

(ЮнМи, удивившись) — Конечно! «Грэмми» — это награда за личные достижения. При чём тут страна?

Время действия: восемнадцатое ноября, вечер

Место действия: дом мамы ЮнМи

— Ну и зачем ты снова провоцируешь скандал? — спрашивает СунОк, не меняя положения головы и продолжая смотреть на экран телевизора. — Ты без них жить не можешь?

Только что закончился показ отснятого вчера шоу с моим участием. К удивлению, из него практически ничего не вырезали. Мама смотреть не захотела, сказала, — устала и пошла спать. Что, в общем-то, странно.

— Я уже говорила. — поворачиваю я голову к онни. — Мне нужно освободиться от армии и агентства. Чем больше людей я разозлю, тем быстрее меня отовсюду выгонят.

— Разозлённые люди не будут иметь с тобою дел.