Извинения? Ещё чего!

— Госпожа директор! Вы долго жили в Америке и, похоже, по этой причине не совсем понимаете нюансы жизни местных аборигенов. Я беспокоюсь не за своё реноме, а за репутацию своих сонбе. Ведь им же придётся публично заявить, что они приняли мои извинения и согласны на совместные выступления. После этого — негодующие фаны немедленно обольют их дерьмом с головы до ног и начнут бойкотировать любые мероприятия, в которых будет участвовать «Корона». Вы действительно хотите подобного развития событий?

Секунд пять директор задумчиво смотрит на меня.

— Такое отношение не удивительно, если называть соотечественников «местными аборигенами». — произносит она.

— Ну, а кто они ещё такие? Вы для них — «банан», они для вас — «аборигены», всё честно.

— Я не использовала это слово! — категорически отказывается БонСу. — Это ты их так назвала. И если они для тебя — «аборигены», то откуда тогда приехала ты?

— А я никуда и не уезжала. Просто живу в другом месте, — в мире стихов и музыки. Иногда приподнимаю крышку, смотрю — «оп-па, всё ещё бегают!». Опускаю крышку обратно и возвращаюсь в свой уютный бункер…

С интересом смотрю на замешкавшуюся с ответом женщину.

— Да. — наконец, констатирует она. — С тобой сложно.

— Всем непросто. — вздохнув, соглашаюсь с её словами.

— ЮнМи, всё-таки я хочу, чтобы ты выступила вместе со своими сонбе.

— А я не хочу.

— Я буду настаивать. Ты сейчас в командировке и, по условию её прохождения, должна выполнять все приказы руководителей агентства.

— Тогда приказывайте. А с «Короной» сами разбирайтесь. Куда там в итоге грохнутся их лица, меня не интересует.

— То есть, — у тебя нет ни капли желания к сотрудничеству?

— Госпожа директор, о чём вы? Я подала в суд на агентство, мечтая расстаться с ним как можно скорее, а вы говорите о «сотрудничестве»?

— Всегда всё можно изменить.

Намёк на то, что заявление можно забрать? Ну уж дудки! Первое заседание судебного разбирательство вышло коротким. Судья оказался тем самым дедушкой, который вёл дело «о кошке» и мои адвокаты, на этом основании, заявили ему отвод. У меня теперь целых два адвоката из конторы, которую посоветовал ЧжуВон. Оплачиваю их из своего кармана, поэтому не считаю себя кому-то чем-то должным. Кстати, после последнего нашего разговора, старший ефрейтор больше не объявлялся. Чем-то занят. Скорее всего, — по девкам лазит. С новой медалькой оно наверняка сподручнее. Бабы, как рыбы на блесну, косяками валят на её блеск. Каззёёлл…

Ну так вот. Пусть первое заседание суда прошло без пользы, но я намерен ждать столько, сколько нужно, лишь бы оказаться на свободе.