— Мне сказали, — они работают в агентстве. Я пока ещё недостаточно всех здесь знаю.

— Я подам на вас в суд за кражу интеллектуальной собственности!

— Как хочешь. Все бумаги оформлены по правилам, можешь сама в этом убедиться. Твои обвинения — беспочвенны.

— Ладно, посмотрим. — с угрозой обещаю я.

— Пожалуйста, смотри. — предлагают мне и улыбаются вежливо-дежурной улыбкой.

….

Сижу, смотрю, злюсь на то, как меня нагло «кинули». Ксерокопии свидетельств о регистрации авторских прав, взятые у директора, выглядят настоящими. Однако следует учитывать факт того, что я первый раз в жизни держу в руках подобные документы. Чего в них должно быть, а чего — не должно, прямо сейчас сказать не могу. Нужно разбираться. Но, скорее всего, в них всё правильно, раз они зарегистрированы. В предоставленных мне копиях официальных бланков, — авторами стихов и музыки указаны люди, чьи имена и фамилии мне совершенно ничего не говорят. Ясное дело — подставные лица, но как это доказать, совершенно непонятно. Идти на поклон к контрразведке и нижайше клянчить, чтобы они соблаговолили снизойти, — абсолютно нет никакого желания. Но без файлов, хранящихся у них, доказывать факт воровства — дохлый номер. Только деньги на адвокатов выкину. Вот твари! Все только и смотрят, — за счёт кого бы нажиться! На миг зазевайся — тут же обнесут!

Ещё с минуту сыплю про себя проклятиями в адрес жадных людишек, затем делаю небольшую дыхательную гимнастику с целью успокоиться и решаю мыслить рационально.

Итак, — вариант номер один, самый худший: ничего сделать нельзя, авторство не доказать, песни пропали безвозвратно. Чем это мне грозит? В принципе, собственно, ничем. Не последнее было из того, что продавать собрался. Хитов всех времён и народов, вроде «Шизгары», — в украденном нет. Из нового там одни лишь известные песни «T-ara», которые удалось вспомнить. Материал для корейского рынка. Сколько я бы на нём заработал — это ещё вопрос. Скорее всего, немного, по причине мизерности его размеров. В Корее даже «платиновый диск» дают за продажу всего ста пятидесяти, а не пятисот тысяч копий, как в Америке. Так что, исходя из этих соображений, потеря будет, конечно, неприятная, но не смертельная. Вступать в схватку не на жизнь, а на смерть, пытаясь вернуть украденное, особого резона нет. Проще отнести случившиеся в расходы, — вроде дорого оплаченного урока.

Можно как-то наказать агентство за их беспредел? Не можно, а даже нужно! Отсюда, — вариант второй: заставить недругов умыться соплями, кровью и слезами. Остаётся найти подходящий для этого способ. Сообщить, — мол, они воры и выложить в сеть подробное описание на десяти листах? Тут же от агентства прилетит в ответку обвинение в клевете. Как вершится в Корее правосудие, — я уже знаю. Мало, что на адвокатов потратишься, так ещё и за нанесение ущерба деловой репутации влетишь. Платить замучаешься. А больше идей мщения и нет… Только в суд подать. Но вероятный итог этой затеи я только что рассмотрел…