Вот я думаю — раз у злоумышленников был дохлый грызун, то они могли намазать лезвия его полуразложившимися останками. Трупный яд, конечно, не фреш. Но всё же, — лучше, чем гепатит. Если от яда сразу не загнулся, то будешь жить дальше. В больнице «прокапают». Почки, печень, кровь почистят. Только вот крыса –это переносчик множества инфекций, того же гепатита, к примеру. И какую именно заразу я мог в этом случае хапнуть, — станет известно лишь после того, как закончится инкубационный период её возбудителя. Короче, как говорится, — хрен редьки не слаще.

Конечно, лезвия вообще могли намазать каким-нибудь быстродействующим ядом, типа кураре. Тогда бы я сразу окочурился прямо на месте. Поскольку я жив, то можно считать — с ядом мне повезло. Точнее, повезло с его отсутствием. Ещё одна удача, что я не сунул пальцы глубже. На сантиметр дальше и лезвия попали бы как раз на место сгиба первой фаланги, — на сухожилие. Резанул его, — и как бы я потом смог играть на гитаре, да на клавишах? Считай, профессионально сразу непригоден. Твари, а не люди.

— Боже мой… — в ужасе произносит мама, прижимая ладони к щекам, когда я заканчиваю краткий рассказ о случившемся со мной за сегодня. — Откуда берутся такие ужасные люди?

— Говорила же, — не нужно их злить! — восклицает СунОк, смотря на меня.

— Кого? — интересуюсь я.

— Людей!

— Предупредить о том, что выбранный путь ведёт в пропасть, значит — злить?

Онни задумывается над ответом.

— Когда мы с мамой настаивали, чтобы ты бросила закладывать за воротник, иначе умрёшь, -мы тоже тебя злили? Я считала, — заботились. Извини, твоя глупая младшая сестра, видимо, опять не так всё поняла…

СунОк молчит в ответ. Гляжу на неё и чувствую, как сильно устал со всеми этими переживаниями и беготнёй. И разговаривать, особенно на повышенных тонах, совершенно нет никакого желания.

— Пойду-ка я спать. — сообщаю. — Силы закончились. И лекарства, кажется, угнетающе действуют.

— Конечно, иди отдыхай, дочка. — тут же соглашается мама. — Давай, я тебе помогу, — постелю постель.

— Спасибо, мама. — благодарю её.

(несколько позже. Там же, на кухне)

— Я разговаривала с ГаБи. — хмуро говорит СунОк. — Она сказала, — «RedAlert» никаких подарков ЮнМи не посылал. Говорит, что фан-клуб подставили.

— А кто же тогда прислал эти коробки? — спрашивает мама.

— Откуда я знаю! — сердито восклицает СунОк. — Мою тонсен ненавидит половина Кореи! Любой мог это сделать!

— Прекрати говорить глупости!

— Разве не так⁈

Мама, сжав губы, несколько секунд молчит.

— Скоро всё наладится. — обещает она.

— Когда⁈ Я уже стала опасаться ходить по улицам! И точно совсем не о таком мечтала, когда узнала, что моя сестра стала айдолом!