(дом мамы ЮнМи. Мама телевизор уже не смотрит)

— Зачем⁈ Зачем ты делаешь только хуже и хуже⁈ — негодующе восклицает СунОк, повернувшись лицом ко мне.

Буквально минуту назад по телику закончили показ моего интервью на ступенях здания военной полиции. Как я понимаю, началось семейное обсуждение увиденного.

— Сто раз уже объясняла. — занудным голосом говорю я. — Для зарабатывания денег мне нужна свобода. Данное интервью окончательно лишило армию возможности и далее продлять мою мобилизацию. По крайней мере, я на это надеюсь.

— Да кому нужны твои деньги, если мы скоро все умрём! Только посмотри, что мне пишут!

СунОк разворачивается в другую сторону и хватает с пола свой планшет. Я же, удивлённый внезапным известием о скорой и неотвратимой смерти, наблюдаю за ней.

— Вот! Слушай! — требует онни, открыв планшет.

— «Гореть тебе и твоей сестре в аду!», «Такие люди как ты — не люди!», «Ты худшее дерьмо!», «Надеюсь, ты получишь по заслугам!», «Не знаю человека хуже, чем ты!»

Подняв голову, сестра смотрит на меня. На её лице — возмущение и тревога.

— Подожди. — озадаченно прошу я. — Почему тебе это пишут?

— Я твоя старшая сестра!

— И что с того? Ведь не ты же делала заявления, а я?

— Семья отвечает за каждого своего родственника! А я из твоей семьи! Так понятно⁈

— Варварская страна, дикие нравы. — бурчу себе под нос и произношу более громко. — У меня такое ощущение, словно ты на стороне моих антифанов. Когда я порезалась, ты даже не спросила о моём самочувствии.

— Ты правильно сказала — пусть каждый получит то, что заслуживает! Вот и получай!

— Ясно. –отвечаю я, поднимаясь на ноги. — Вопросов больше не имею!

СунОк зло смотрит в ответ.

(несколько позже. ЮнМи одевается в комнате)

«Ништяково!» — решаю я, с нескольких сторон внимательно осмотрев свою ступню и оценив её внешний вид. — «Всегда нравились девушки в белых носочках. Интересно, если фетишируешь самого себя, — это извращение? Или это уже нарциссизм?»

«Понапридумывали всяких „измов“, понимаешь тут…» — думаю я, продолжая разглядывать в зеркале отражение своих ног. — «А на самом деле,…»

Я оптимист, я оптимист,

Я гетеросексуалист!

Белые носки — хорошо гармонируют с голубыми джинсами. Классика, проверенная временем…

— Ты куда собралась⁈ — с бешеными глазами влетает в комнату СунОк.

— Гулять…

— Как, — «гулять»? С ума сошла? Там такое про тебя пишут в чате, а ты — гулять идёшь⁈

— «Никогда не читайте корейских кей-поп чатов. Особенно на ночь». — говорю я, стараясь подражать голосу неизвестного здесь профессора. — А если нет других, — вообще никакие не читайте!