— А какое тебе нужно «поощрение»? — дёрнув меня за руку, спрашивает БоРам.

— Да хотя бы отдельную комнату дали! — возмущённо восклицаю я. — Почему я до сих пор на втором этаже живу? КюРи, — храпит постоянно…

— Я не храплю! — мгновенно оспаривает мои слова КюРи.

— Когда не спишь, — да. — соглашаюсь я.

— Это у неё после того, как ей повредили нос на концерте в Квачхоне. — объясняя проблемы КюРи, говорит мне СонЁн. — У нас был концерт в «Гранд Холл» и во время выступления парень из подтанцовки случайно попал ей рукой в лицо. КюРи было очень больно, но она не ушла и доработала всё выступление до конца. А потом врачи определили, что у неё из-за удара сместилась носовая перегородка.

(Квачхон — город-спутник Сеула. прим. автора)

— Оу-у, онни, прости, я не знала. — извиняюсь я перед КюРи. — Мне очень жаль.

КюРи в ответ закатывает глаза и недовольно сжимает губы, слегка их выпячивая. Но, похоже, её гримаса неудовольствия предназначена не мне, а СонЁн, рассказавшей о причинах её храпа.

— Извини, что мешала тебе спать. — смотря на меня, говорит она.

— Ничего страшного. — отвечаю я. — У меня нет проблем со сном, просто услышала, когда вставала ночью пару раз…

— Давай, я перееду на твоё место⁈ — голосом, выражающим стопроцентную готовность, предлагает мне БоРам. — А ты — на моё? У нас в комнате никто не храпит!

— Онни, это не решает проблему. — отвечаю я, отказываясь от предложения и одновременно, аккуратно, вытягивая из её руки свою руку. — Подобными вопросами должно заниматься руководство, а не участницы группы, используя свои внутренние резервы. По сравнению с возможностями агентства, — они мизерны. Допустим, сегодня мы вышли из положения. Но что будет завтра? Никто же ведь не знает, какая возникнет проблема? А если силами группы решить не получится, — что тогда? Руководство же, как я вижу, — нормально работать не хочет. Ну не хочет, — пусть не хочет… Я тоже тогда — не хочу.

— Если директор ЮСон сделает всё по твоему желанию, ты не станешь разрывать контракт? — задаёт мне вопрос БоРам.

Несколько секунд размышляю над ответом. Прислушиваясь к себе, пытаюсь понять свои чувства. Все молча ждут, что я скажу.

— Мы же группа. — нарушая тишину, напоминает БоРам. — У нас стало получаться работать вместе и мы — дружим.

— Не уверена, что мы — группа. — отвечаю я, решив сказать так, как думаю, чтобы не было потом «непоняток». — На мой взгляд — мы просто вместе работаем. Группа — это совершенно иное. И насчёт дружбы я тоже сомневаюсь. Скорее, мы просто научились договариваться, а не начинать сразу с мордобоя.