и нощно молиться за здоровье Ангердо, я старательно выуживала из памяти все, что слышала о нем, продолжая мысленно ругать себя за беспечность и недальновидность. «Он из очень знатной семьи, но, кажется, боковая ветвь… Тем не менее наверняка семья повязана вся и полностью. Знатность знатностью, а грызня за власть и деньги была всегда. Вряд ли пэры Луарона откажутся поддерживать родственные связи, особенно если родственничек — кардинал — человек, достигший вершины. Надо собрать данные обо всех семьях, что входят в этот клан. Да, в Луароне не клановая система, но сейчас именно эти люди — клан. Пробиваясь к власти, они пойдут по головам. Понять бы еще, что пообещал каждому из них Ришон…» Конечно, это всего лишь мои шаткие размышления, но я подозревала, что отделенная от ромейского престола и выведенная из-под власти Папы Ромского церковь Луарона пытается сейчас стать номером один в государстве. То есть не король будет первым человеком в церковной иерархии, не он будет стоять над церковью, а церковь будет стоять над королем и по собственной воле выбирать правителей. Разумеется, тщательно следя, чтобы эти будущие правители никакой свободой воли не обладали вовсе. Пусть на моем лице сейчас лежала приличествующая случаю маска скорби, пусть я крестилась в нужных местах и аккуратно подносила к глазам кружевной платочек, пусть мне даже жалко было Ангердо, к которому я привыкла за эти годы как к неизбежному злу, но все во мне в это время говорило: «Вот он, твой настоящий враг!». Кардинал бормотал слова утешения, говорил, что Господь в своей мудрости сам решает, кому и сколько жить на этом свете, рассуждал о смирении и покорности… Я смотрела в мудрое лицо сухонького кардинала и повторяла про себя фанатский лозунг: «Кто не с нами, тот против нас.* Об этом еще Христос предупреждал. Только, несвятой отец, работает это всегда в обе стороны!» * * * * Кто не с нами, тот против нас — фраза, ставшая популярной в Советской России после Октябрьской революции. Её использовали как угрозу и предостережение для нейтралов в политике. Первоисточником считается фраза Христа, упомянутая в Евангелии от Матфея: «Кто не со Мною, тот против Меня.» Глава 2 День похорон короля, дождливый и ветреный, стал для меня наглядным примером деления придворных на группировки. Как ни странно, самая скромная поддержка оказалась у герцога де Богерта. Зато к кардиналу Ришону, вышедшему, чтобы сесть в карету, союзники устремились со всех сторон: кланялись, заглядывали в глаза, целовали перстень кардинала и