собственную башню, но там попадал в надежные руки: с него снимали крошечный сверток письма, потом поили и кормили и отправляли на отдых. А второй свежий голубь в эти же минуты вылетал из окна башни. Способ передачи новостей таким образом был весьма затратный. Содержание каждой из башен, где-то деревянных, а где-то и каменных, обходилось мне примерно в четыре монеты золотом в год. Всего для связи с отцом мне понадобилось семь голубиных башен. Это было то, что никогда и нигде не пряталось, было известно абсолютно всем и возведено или восстановлено с благословения мужа. Я не так уж долго и жаловалась ему, что скучаю по сестрам и жалею, что не могу с ними переписываться. Более того, около двух лет я почти каждое такое письмо, полученное от отца или других родственников, обязательно показывала мужу или, как минимум рассказывала о нем. Сообщала, что моя сестра, та самая, которую высмотрела ему в жены Ателанита, родила уже третью девочку. Что у отца разыгралась подагра и в главном храме Сан-Меризо служили молебен его о здравии. Что один из братьев исключен из списка наследников престола, поскольку желает жениться на неродовитой дворянке. Надо сказать, Ангердо эти новости не слишком интересовали, но он терпеливо выслушивал их и иногда даже забирал эти письма. Думаю, ими интересовалась внутренняя безопасность. Однако никто не знал, что есть и вторая тайная линия связи с Сан-Меризо. Эти башни ставила не я, а различные купцы, заинтересованные в том, чтобы узнать цены на товары в крупных торговых городах. Возможно, я не стала бы городить огород и устраивать тайную линию, тем более что ее содержание обходилось в два раза дороже на каждую башню, а поставить пришлось на три башни больше, поскольку линия связи была не совсем прямая. Так вот, возможно, я и не стала бы городить огород, если бы иногда, действительно нечасто голуби с письмами не пропадали. Конечно, это могла быть случайность — ястреб или кречет нашел себе сытный обед. Но поскольку королевский трон быстро воспитал во мне недоверие ко всему на свете и повышенное чувство тревожности, то страховку я делала, где могла. Самое интересное в этой ситуации было то, что ответ от отца, также написанный в двух экземплярах, пришел только по одной линии: по той самой, которая вовсе и не считалась королевской. Возможно, это было просто совпадение, но это было такое совпадение, в которое я не верила. Скорее этот случай дал мне понять, что охота началась. Письмо я прочитала в карете, которая медленно тряслась по разъезженной