— Учил, ага! — заинтересованно кивнул Ульрих, выслушав меня. И, помолчав, робко спросил:

— Это Святой Януарий, герр де Лонэ?

Ну не могу я разочаровывать людей, которые так на меня смотрят! Однако врать не хотелось, и я просто развёл руками перед восхищённым парнем. Вообще-то, компас в эти времена уже больше ста лет как изобретён. Только в Китае, где появился около 1042 года, по рассказам моих друзей-мореманов из моей прошлой жизни. Но в Европе он пока неизвестен, изобретут его в конце века, не то в восьмидесятых, не то в девяностых годах XII столетия. Вот только мне он нужен сейчас и здесь. Осталось всего лишь его сделать, надеюсь, моих познаний для этого хватит.

Когда мы вернулись на постоялый двор, там оказалось куда многолюднее, нежели перед нашим уходом. Во дворе стояли шесть повозок, крутились какие-то восточные люди, похожие на жителей Средней Азии. Внутри постоялого двора сидели вооружённые мужики в кольчугах, по виду — наёмники, наворачивавшие местные разносолы, запивая пивом и вином. От встретивших нас Роланда и Эриха мы узнали, что пожаловал персидский купец со своими слугами и охраной. Когда я удивился, что купец из мусульманской страны спокойно путешествует по христианским землям в разгар крестового похода, мне сообщили, что купец и его слуги-соотечественники, оказывается, христиане. Охранники были вестфальцами, нанятыми в Дордрехте. Всё это мой друг и слуга узнали из разговора с теми самыми наёмниками — купец и его слуги очень плохо владели германскими наречиями, или вообще не владели.

Меня это очень заинтересовало. Когда пришло время ужина, мы с Роландом пригласили купца отужинать с нами за одним столом. Купец согласился. Это был человек среднего роста, черноволосый, с сединой, с умным взглядом внимательных чёрных глаз, и с правильными чертами лица. На вид — типичный армянин, которых я насмотрелся в прежней жизни, хотя, из разговора выяснилось, что он ассириец, как и его люди. Звали его Йоханан Барзаги, он был из города Урмия на северо-западной окраине Персии. Вместе с ним за нашим столом оказались два подростка благородного звания, лет по четырнадцати, путешествовавшие в купеческом караване. Одного, крепкого широкоплечего кареглазого брюнета звали Пьер де Лер, а другого, худощавого, немного нескладного, рыжеватого, с большими голубыми глазами — Вим ван Арнвейлер. Ребята были родом из герцогства Брабант, на территории будущих Бельгии и Голландии, к купцу они присоединились в Неймегене. Оба хорошо владели северофранцузскими и немецкими наречиями, а Вим ещё свободно говорил на латыни и греческом, помогая с переводом купцу, тоже хорошо владевшему этими языками. Узнав, что мы направляемся в крестовый поход, купец пожелал успеха нашему делу, посетовав, что Урмию войско Христа едва ли будет освобождать, так что местным христианам придётся оставаться под игом магометан, относящихся к крещёному люду как к третьему сорту, и это ещё в лучшем случае.