«Компания придурков, и я не лучше!» — мелькнуло в голове.
А вслух я ответил:
— Что ж, в шайке Репейника было два десятка уродов, но мы вчетвером их одолели. Тут без малого полторы сотни, но от половины я, кажется, знаю, как избавиться ещё до боя. А остальные… Поднапрягшись, наверное, потянем десятка три. Если наш любезный мастер Зальцигхунд и его люди возьмут на себя ещё четыре десятка, то превосходство врага будет не слишком велико.
— Э, господа риттеры, так вы не струсите? — на мрачном лице кормщика впервые появилась довольная улыбка, и он посмотрел на нас с уважением. — Ну тогда я с вами! Неохота мне отдавать мою красавицу всякой мрази, да и за товар я из своего кармана платил. Будем надеяться, что Господь и Фортуна сегодня примут нашу сторону.
[1] В продолжении «Амальгамы» Торин написал ещё и роман «Тантамарески», так вот там как раз через зеркало в человека могла вселяться чужая душа.
[2] steuermann — «кормчий» (нем.).
[3] Священная Римская Империя в 1147 году состояла из трёх королевств: Германии (включавшей также Австрию, Голландию, Бельгию, Люксембург, восточную Францию и восточную Швейцарию), Бургундии/Арелата (юго-запад Франции и запад Швейцарии), Италии (север и центр Апеннинского полуострова) — эти королевства имели свои отдельные власти и общего монарха.
Глава II
Воодушевлённый нашим бесстрашием, Солёный Пёс хрипло гаркнул:
— Гилле, сын! А ну живо тащи мой топор, щит, шлем, булаву и всю сбрую!
И пока молодой чернявый парень, куда больше похожий на итальянца или испанца чем на немца, который был у кормчего чем-то вроде адъютанта на побегушках, метнулся в капитанскую каюту под ахтеркастелем, Зальцигхунд так же громоподобно обратился к команде:
— А вы какого дьявола ждёте, тюлени ленивые?! Живо вооружиться и приготовиться к бою, каракатицы пресноводные!
Его команды начали выполняться мгновенно. Вот и верь в рассказы о недисциплинированности средневековых людей! А ведь в XXI веке моряки торгового судна на призыв драться с пиратами почти стопроцентно пошлют капитана в эротическое кругосветное турне. Они же не военные моряки, им за это не платят.
А кормчий-то как раздухарился! Нет, точно раньше походил по морям. Может и пиратом, в эти времена граница между честным торговым мореплаваньем, или рыбацким промыслом и пиратством очень зыбкая. Редкое торговое судно удержится от соблазна хапнуть добычу в море или на берегу, если это можно сделать достаточно безопасно и безнаказанно. Рыбацкие артели, неудовлетворённые своими уловами, легко переключаются на охоту за «рыбой», идущей под парусом или на веслах. С другой стороны, и пираты не прочь поторговать, если с грабежом почему-то не задалось.