Но сейчас удача явно клонилась на сторону разбойников, к слову, экипированных получше банды Репейника и речных пиратов. Практически все были в кольчугах и шлемах, а один, рослый мужик, похоже, главарь банды, был весь в кольчуге, и весьма добротной. Не иначе снял с ограбленного или убитого аристократа. Хотя, может быть, он и правда рыцарь? В Средневековье среди этой братии хватало промышлявших разбоем, вспомнить хоть покойного Гюнтера Шульца и пока ещё живого крысёныша Вольфганга Вагнера. И действовали его подчинённые достаточно умело.

Наёмники полегли все до единого, как и почти все слуги купца, всё же успев перед этим положить значительно большее количество бандитов. Их уцелевшие коллеги, числом около трёх десятков, спешили подавить два последних очага сопротивления. Один составляли Пьер и Вим, которые, встав спина к спине, довольно ловко отмахивались мечами сразу от шестерых разбойников. На моих глазах Пьер горизонтальным взмахом разрубил одному из противников голову, верхняя половина которой вместе со шлемом отлетела на дорогу, а мгновением спустя в дорожную пыль рухнул забрызганный мозгами и кровью труп. Почти сразу же Вим, наклонившись и пропустив над головой вражескую палицу, напрочь отрубил ногу её хозяину, свалившемуся, истекая кровью. Этот тоже не жилец!

Похоже, несмотря на юные годы, ребята получили в своих замках неплохое воинское воспитание, что в общем типично для нынешних дворян. Да и доспехи у подростков, надо думать, приличного качества, и тоже способствуют выживанию. Вон как четверо оставшихся на ногах бандитов заосторожничали!

Вторым очагом сопротивления, приковавшим к себе большинство бандитов, были сам Барзаги и трое его слуг, последние, правда, все раненые и с трудом отбивавшиеся от разбойников. Зато сам купец дрался за троих, его сабля мелькала так, что за ней трудно было уследить.

Но было легко отследить результаты. Сверк! — и один из бандитов падает с разрубленным горлом, обдавая окружающих фонтаном крови! Сверк! — и сабля купца глубоко втыкается подмышку другому бандиту, и в ту же секунду выскакивает обратно, а обливающийся кровью разбойник бьётся на дороге в агонии, только мешая своим сообщникам. Вот вам и купчишка! Рубится не хуже рыцаря. Впрочем, в эти времена профессия купца требует изрядной смелости и хороших воинских навыков — на сухопутных и водных путях не протолкнуться от охотников до чужого добра. И всё же положение обороняющихся выглядит безнадёжным, долго им не продержаться.

— Что скажешь, Роланд? — спрашиваю я друга, опуская трубу.