— Второй такой будет, — усмехнулся Кузьмин. — Допросим, расспросим.
О пленных и развединформации, как оказалось, не один Володин подумал.
— Разрешите выполнять?
— Да, поторопись. — встал на ноги контрразведчик и махнул рукой паре оказавшихся рядом бойцов. — Вы, двое! Ко мне!
— Пошли, товарищ Лявданский!
Нести по траншее отплевывающегося кровью, хрипящего и постанывающего раненого на плащ-палатке было весьма неудобно. Что вдвоем, что вчетвером. Преодолевая завал разрушенного участка, Володин заметил тело Ивана. Тот лежал ничком, руками вперед. На спине разведчика бугрилась окровавленная вата выходных отверстий попавшей в грудь пулеметной очереди.
Когда немец опять начал минометный обстрел продвижение еще больше замедлилось.
В итоге носильщики изрядно вымотались, измучили раненого и, выйдя к командному пункту, не смогли сдержать облегчения, когда им встретился сопровождаемый брюнеточкой Аграчев.
— В блиндаж начальника штаба товарища Щурова заносите! — замахал военврач руками. — К дальней стеночке положите, я там уже освободил стол.
— Я знаю! — сказал Володин, неся потерявшего сознание раненого в указанном направлении. — У вас совсем места нет?
— Давно, — подтвердила измученная брюнетка. — Сам же видел. Тяжелораненых теперь будем по ближайшим землянкам размещать.
«Это жопа!» — едва не сказал свои мысли вслух Денис.
Щурова они затащили в блиндаж очень вовремя. Немцам вздумалось обстрелять район штаба полка гаубицами. К счастью, одними легкими.
«Как же это все мне надоело!» — думал он, присев на буржуйку и глядя, как начмед полка и девушка хлопочут над раненым, не обращая внимания на обстрел. Подложившего боссу под голову приклад автомата и одну из командирских сумок Щуровского ординарца медики отжали в сторону, но далеко он от своего начальника не отходил.
«Не первый год воюю, но тут словно не в реку, а выгребную яму, б…я, провалился!»
Обстрел долго не продлился. Володин вышел наружу.
Наступавшие со стороны Арбузово немцы ожидаемо потеснили стрелков первого батальона и вели напряженный ближний бой перед позициями пушкарей.
Клещи сжимались. Удачная контратака только ненадолго оттянула исход. Можно было храбриться сколько душе угодно, но рассчитывать на переправу уже было нечего. Даже останься немцы на занимаемых сейчас рубежах.
«Схожу-ка я в блиндаж разведвзвода, затарюсь имуществом. Да и вообще, помародерить съестного и водяры надо. Не нравятся мне наши перспективы…»
* * *
Кузьмин вернулся на командный пункт не один, а вместе с практически всеми штабниками и второй парой конвоировавших пленных заградбатовцев. В руках особист нес танковый пулемет.