«Странная девушка: то плачет, то смеется, но добрая и симпатичная, к тому же очень сильно напоминает ту, мою Люсю. Эх-эх-эх…»
— Александр, хотел задать тебе один вопрос, — произнёс молчавший всю дорогу Сева, когда мы подъехали к моему дому, и я уже собирался выходить.
— Ну…
Тот помолчал и горячо начал:
— Как у тебя это получается? Ведь это нонсенс, ничего подобного в жизни не бывает! Я учусь в музыкальном училище уже третий год. До поступления в «Гнесинку» я всю жизнь занимался музыкой. У меня все родители профессиональные музыканты. Я ничего подобного не видел и не слышал никогда! По сравнению с тобой все лучшие барабанщики мира ничего не стоят, все гитаристы тоже! Так играешь ты, не играет никто! И быть может никогда уже не сможет сыграть. Jimi Hendrix, которого до сегодняшнего дня я считал величайшим гением, просто бледная моль по сравнению с твоим талантом! Те стихи, что ты сочиняешь, есть величайшее стихотворения, которые можно смело ставить в ряд с Пушкиным и Маяковским…
«О-о… даже Маяковским⁈ Что-то загнался ты, друг Савелий, дифирамбы мне петь. Ну, а насчёт стихов тебе повезло, что я не успел спеть какую-нибудь хрень из полусветлого будущего. В нём — в будущем, девяносто процентов песен написанных после двухтысячных годов смысла попросту не имеют. А если и имеют, то он — смысл, появляется лишь если сожрать килограмм какого-нибудь крайне запрещённого вещества… да и то вряд ли».
— Ну, а последняя песня, — тем временем продолжал Савелий, — это просто шедевр! Это очень, очень слабо сказано!.. Я комсомолец, и мне трудно произнести следующие слова, но я просто не могу их не сказать. Точнее, мне нужно задать тебе вопрос, — он закрыл глаза, посидел несколько секунд, затем открыл их и, посмотрев на меня, с грустью и робостью в голосе произнёс:
— Скажи, Александр… ты — Бог?
«Н-да… Ничего себе, человека прибило. То-то он всё время в потолок посматривал…»
— Как знать, друг Савелий. Все мы чуточку маленькие боги, ведь создал нас Бог по своему образу и подобию, — раскрыл пионер антипионерскую действительность комсомольцу. — А вообще… Я просто знаю, как надо делать, вот и всё! Остальное не важно. Покедова, — сказал и вышел из «Волги».
Пока шёл от машины к подъезду, в голове звучали слова:
Кто знает, что ждет нас?
Кто знает, что будет?
И сильный будет,
И подлый будет.
И смерть придет,
И на смерть осудит…
(© Г. Аполлинер. — Прим. автора.)
Через полчаса, ложась спать, выглянул в окно. Машина Севы всё ещё стояла во дворе, а затем потихонечку тронулась и поехала.
Глава 9 Учимся играть и петь