Вот одна из них переговорила с человеком, что-то положила в карман и повела пассажира внутрь вагона. Вот какой-то дядя разговаривает с проводником, что-то суёт ему и тоже проходит внутрь вместе с тремя большими коробками. Вот хохотушка-проводница смеется, затем смотрит по сторонам, принимает деньги от какого-то молодого человека с несколькими огромными баулами и пропускает гражданина внутрь поезда.

«Что ж, начнём с хохотушки…»

— Здравствуйте, — поздоровался культурный я, подходя к симпатичной проводнице лет тридцати — тридцати пяти.

— Здравствуй, мальчик, — ответила она и вопросительно уставилась на меня, не понимая, что от неё хочет этот милый ребёнок.

— Понимаете, тут такое дело… Я у дяди тут гостил. Он геологом работает в какой-то геологоразведывательной конторе. Они ушли на три дня в экспедицию. А мне вчера вечером позвонил тренер из Москвы и сказал, чтобы я срочно прилетел на сборы в Химки. Они начинаются через два дня, а потом мы летим в Болгарию на международные школьные соревнования по футболу. Я в спортшколе занимаюсь. Так вот, он сказал, чтоб я срочно вылетал в Москву! Но как? Как я вылечу? Билеты на самолёт мне не продадут. Я паспорт только через год получу.

Проводница задумалась. Ей нужно было помочь мыслить в правильном направлении, и я продолжил:

— Деньги на билет у меня есть. Помогите, пожалуйста. Возьмите меня с собой. Вот деньги, — с этими словами я протянул даме пятидесятирублёвую ассигнацию.

— Мальчик, это много, — удивлённо сказала проводница, поглядывая то на купюру в моей руке, то озираясь по сторонам. — И кстати, а твой дядя тебя искать не будет?

— Нет. Я записку оставил и соседям сказал, что уезжаю. А как приеду, обещал сразу позвонить.

Визави задумалась…

«Блин. Наверное, я с суммой переборщил. Может, и двадцатки бы хватило? Или сколько надо-то?..»

Дело в том, что в последний момент я порылся в карманах и нашёл только пятёрку и трёшник, поэтому пришлось сразу влупливать пятьдесят, задав себе вполне логичный вопрос: «Почему я не вытащил несколько купюр из пачек с меньшим номиналом⁈»

Каюсь. Недодумал. Нервы…

Тётя была в смятении. Пятьдесят рублей — это вам не хухры-мухры…

«Что же делать…» — читалась в глазах работа мыслей в её симпатичной головке. И хочется, и колется…

«По ходу дела, с полтинником я всё же погорячился. Неужели переборщил и напугал?»

Проводница думала-думала, маялась-маялась, но всё-таки в конечном итоге алчность победила.

— Ладно. Раз такое дело, помогу. Пошли, покажу, где твоё место, спортсмен, — весело произнесла она, ещё раз оглянулась и повела меня в своё купе.