По дороге Юля рассказала, что наши песни очень понравились её маме с папой, когда она вчера вечером их спела. Я же подумал, что наверняка этим песням очень обрадовались соседи, когда Юля начала их исполнять часов в одиннадцать вечера.

В студии, застали играющего на бас-гитаре Кешу. Тот был недоволен, что мы опоздали на пару часов, но затем обрадовался, после того как учуял запах вкуснятины и решил нас простить. Басуха была поставлена в угол, и мы позавтракали горячим и источающим сногсшибательный аромат яством.

— Итак, ребята, — говорил руководитель небольшой части нашего коллектива, — песни мы будем сегодня изучать, как я уже говорил, примитивные. Тексты ещё пишутся, поэтому слов пока не будет. Сейчас нужно выучить только музыку. Берите листочки и пишите ноты и аккорды. Я буду играть, чтобы вы понимали, о чем идет речь, более детально, ну а вы записывайте…

Ученики вооружились ручками и нотными тетрадками, а профессор присел за пианино.

— Первая композиция…

И заиграл…

После того как музыканты закончили, решил посвятить их в детальный план предстоящей звукозаписи.

— Сначала записываем партию барабанов и бас-гитары на Севин магнитофон «Аiko», затем включаем запись, играем на клавишах и пишем всё это на «Маяк». После этого уже будем писать вокал. Ясно? Отлично! Давайте попробуем.

Досконально разъяснил партии бас-гитары Иннокентию. После этого подключил магнитофон, установил вокруг барабанной установки микрофоны и решили произвести пробную запись.

Было интересно, как это всё будет звучать.

Покопавшись с настройками микшерного пульта, регулировками громкости и тембра частот микрофонов, которые снимали звуки с барабанов, в конечном итоге пришёл к более-менее внятному звучанию.

И уже через полчаса у нас имелась одна готовая песня.

Была идея после этого записать сразу и клавишные партии, но я от нее отказался, решив в первую очередь сделать «драм бокс», то есть — бас-гитару и ударные.

Все три песни мы записали за час.

Иннокентий играл относительно неплохо и лажанул всего пару-тройку раз, из-за чего пришлось переигрывать песню заново. Это было вполне приемлемо, учитывая, что композиции, которые он играл, были им услышаны только сегодня.

«Почему же они так долго не могли отрепетировать „свои“ песни? — размышлял я, прослушивая на магнитофоне получившуюся запись. — Наверное, из-за „плаваний“ по темпу барабанщика, остальные вроде неплохо играют».

В общем, барабаны с басом вышли более-менее. Удовлетворившись полученным результатом, принялся объяснять и показывать партии клавиш Севе с Юлей. Кеша же был усажен за магнитофон и в его обязанности стало входить по моей команде включение и выключение фонограммы с ритм-секцией.