— Ты что, думаешь, они фальшивые? — поинтересовался Савелий, видимо не понимая, почему его мелкий друг перебирает деньги туда-сюда и пристально их разглядывает.

— Э- э… — только и произнёс я, глядя на пачку пятидесятирублёвок, а затем виртуально стукнул себя по лбу: это ведь не сторублёвки, откуда тут может быть «палёная» серия⁈ — Нет, конечно. Просто никогда такую сумму в руках не держал, — отмазался миллионер.

— Слушай, Саша, может быть, всё же купим один магнитофон? Один же есть у Кеши. Зачем ты тратишь деньги, которые можно отдать маме?

— Не волнуйся, друг, сейчас запишемся, и я предложу парочку шлягеров певцам. Ты же сам слышал — песни хорошие. Исполнители их, скорее всего, купят. Поверь, купят! А как только это произойдёт, все затраты отобьются с прибылью. Грубо говоря, сейчас мы вкладываем в бизнес, а потом будем получать прибыль. Всё как у буржуинов, — пояснил пионер и, заметив ошалевший вид побледневшего комсомольца, которого малолетка явно втягивает в оголтелый капитализм, быстро поправился, пока товарищ не упал в обморок:

— Карл Маркс в «Капитале» определил прибыль как превращенную форму прибавочной стоимости. Последняя, по Марксу, представляет собой неоплаченный прибавочный труд наёмного рабочего, занятого в сфере материального производства. Рабочий своим трудом создает стоимость большую, чем стоит его рабочая сила. Вот и мы создадим то, что будет стоить больше!

Этот аргумент гражданина несколько успокоил, но всё же компаньон был задумчив, после чего неожиданно сделал дельное предложение:

— Давай закупим ещё шесть катушек… на всякий случай.

Я удивился резкой смене темы, но был не против и произнёс:

— Я только «за».

Пробили чек в кассе, и я продолжил разъяснять коллеге «политику партии».

— Ты пойми, главное сейчас — срочно записаться. Срочно, понимаешь? Время уходит, а с ним и «Песня года»! Так что в данном случае деньги — это просто инструмент для популяризации нашего творчества. Ждать ещё один год я не хочу. Плюс у меня ещё и учёба в ближайшее время начнётся. Дел будет много. Кстати, учёба ведь начнётся и у тебя. Пошли.

Предъявили чек в отделе, забрали товар, осмотрели. Гарантия, провода, всё в ажуре — «спасибо».

На базу вернулись почти в шесть часов вечера. Ребята репетировали. Спиной к нам сидел мужчина, рядом с ним стояла гармонь.

«Так, ясно», — всё сразу понял я: привезли.

— О-о, приехали⁈ Саша, Сева, познакомьтесь, это дядя Лёня. Он гармонист, — произнёс Антон, когда ребята доиграли песню и увидели нас.

— Леонид Ильич Сидоренко, — представился тот.

«Опа, и тут Леонид Ильич. Ровно, как и в моём будущем романе, — подумал я, с обалдевшим видом рассматривая, дедка. — Интересно, какое у него воинское звание? Уж не майор ли?»