— Привет ребята. Спасибо, — еле слышно прошептал я.

Горло пересохло, на глаза снова стали накатывать слёзы.

— Саш, ты что? Садись вот сюда, рядышком, — сказала Лиза Савичева, пятнадцати лет от роду.

Одна из двух девчонок в нашей компании. Всё в тех же девяностых она получит шальную пулю на улице, идя с работы, домой, когда две банды будут что-то делить между собой.

— Да, — выдохнул я и присел.

Вероятно, вид у меня был такой какой-то неправильный, потому как ребята что-то почувствовали и заметно напряглись.

— Саша ты чего? У тебя что-то случилось? — заикаясь, спросил Юра Фомин по прозвищу Небыстрый.

Через несколько лет он начнёт гнать самогонку на продажу и сам сопьётся наглухо. Затем будет кодироваться, не пить пару дней и опять уходить в запои на месяцы. А в двухтысячном при «отмечании» очередной кодировки у него остановится сердце. Сейчас ему, как и мне, почти пятнадцать. Тоже живёт в Москве, только в Измайлово.

— Да всё нормально, — выдавил из себя человек смотрящий на ушедшее.

— Ну, а если нормально, то давай в бур-козла на пару.

— Не ребята. Я попрощаться зашёл.

— Почему попрощаться? — спросила Лиза. — Ты что, уезжаешь?

— Да. Надо в Москву съездить. На недельку…

— Ха-ха-ха. Нужно тебе… Зачем? Нужна тебе эта Москва — шум, гам, суета… Эх ты, молодой… Ничего ты не понимаешь. Тут воля, тут свобода, — задвинул свой спич Зяма и потянулся.

Из воды вышли и подошли к нам ещё два парня и девочка. Теперь вся наша банда была в сборе.

Парней звали Лёша и Федя. Лёша Горелов по прозвищу Гарик, семнадцати лет от роду, будет единственный, кроме меня, кто доживет до 2018 года, а затем умрёт от туберкулёза. Связь с ним в то время будет периодически прерываться, потому что я не буду знать, на свободе он в этот момент или нет. Свои криминальные похождения он начнёт этой зимой. После драки на танцах должен будет получить свой первый срок.

Обычное дело, не поделили девушку. Гарик ударит сопернику в челюсть, и она у того сломается. Но это было бы полбеды, если бы не лестница и ступеньки на ней. Именно о лестничную ступеньку потерпевший и ударится головой, из-за чего и получит черепно-мозговую травму, несовместимую с жизнью. Итог — десять лет тюрьмы и, как говорил адвокат, «это очень даже повезло». Вот с тех пор домом на всю оставшуюся жизнь станет для него тюрьма. Из неё он будет выходить на свободу максимум на два-три месяца — посмотреть, что в мире творится, а затем вновь возвращаться домой.

Вторым же вышедшим из воды был Федя Федин — здоровый парень, который жил в соседней деревне. Он был самый старший в нашей компании и совсем не лидер, а даже наоборот — молчун по жизни. Живёт он практически один, с теткой, которая постоянно в разъездах у дальних родственников. Работает трактористом в колхозе. Закончил ПТУ. Жить ему осталось три года… Через год он пойдёт в армию и попадет в воздушно-десантные войска. А ещё через два он погибнет в Афганистане при исполнении интернационального долга, именно так это тогда называлось. Погибнет при обстреле колонны, где шальная пуля душмана попадёт в кабину грузовика, в которой будет ехать он. На тот момент до дембеля ему будет оставаться всего две недели.