А я упирался и говорил:

«Хрен с ним с огородом. Оставайся!».

Но она уехала… и я чуть опять не заплакал.

Анализируя своё поведение в этом времени, пришёл к выводу, что во мне живёт часть маленького пятнадцатилетнего меня и часть эта, зная о грядущем, находится в шоке и плачет. Ну а как ей, этой части меня, не плакать, если весь её привычный и безоблачный мир в скором времени провалится в тартарары и исчезнет…

Да и не мог я уехать в деревню. Не мог! Мне нужно было сделать тут несколько дел.

Бабушка же, ссылаясь на полив уехала. Она уехала, ну а мне нужно было обдумать своё будущее. Обдумать, как жить дальше…

«Как, как? Просто жить себе и жить. Как жил всегда. Только подстели соломки там, где больно было падать, и живи — наслаждайся. С твоим опытом, знаниями, да ещё и планшетом вкупе с компьютером ты себе можешь устроить не жизнь, а малину!» — бубнила одна часть меня.

«А страна?» — задавал вопрос я сам себе.

«Что стране-то будет? Ну, уменьшится чуть-чуть в размерах, вот и всё».

«Ни хрена себе чуть-чуть! Чуть ли не половину оттяпают!»

«Ну и что? Что ты сделать-то можешь⁈»

«Не знаю… Письма, к примеру, какие-нибудь разослать или…»

«Или что⁈ А не будет ли от твоих писем ещё хуже? И вообще, кому ты письма то рассылать собрался? Уж не тем ли, кто эту самую страну и продаст — за рубль, за двадцать⁈ Твои письма получат именно они! Именно те, кто страну и рушит!.. И что?.. Тебе хочется их спасать⁈ Жирных, наглых бобров! Со спецпайками, спецмагазинами, спецобслуживанием, спецсанаториями и спецдомами отдыха. Спец-, спец-, спец- и много чего спец-! Этих, что ли, ты спасать собрался⁈ Так пусть всё летит в эти самые тартарары!»

«Жалко…»

«Кого тебе жалко-то⁈»

«Народ. Народ мне жалко!»

«А сейчас народ тебе не жалко? Ни телевизоров, ни машин, ни многообразия еды в продаже, ни нормальный одежды, ни безопасности, ни интернета… ой…» — загнался я.

«Ну-ну! — пригрозил я сам себе. — Безопасность есть, не ври, а инета сейчас вообще практически не существует, как и компьютеров. Точнее, они уже появляются, но находится настолько в зачаточном состоянии, что их как будто и нет… А вот насчёт остального… Да, тут я прав…»

«Ладно, — сказал я сам себе, — разберусь как-нибудь, время есть. Пока же нужно определить ближайшие задачи. Через месяц мне идти в школу, а вот на какой хрен мне это нужно, не совсем понятно? Избежать же этого невозможно. И что же делать?»

«Думать, думать и ещё раз думать»!

Подбежал к турникам в школьном дворе. Начал подтягиваться. «Интересно сколько смогу? В той жизни двадцать мог».

Раз… два… три…