— А уезжал куда? — поинтересовался Мефодий, которому, как я понял, судьба цыгана Абдулая тоже была интересна.

И вообще, этот вопрос, по всей видимости, интересовал всех, потому как народ, сидевший вокруг меня, как-то разом пододвинул стулья ко мне.

— Э- э… уезжал-то?.. Э-э… Так родственников навестить. Навестил и сразу назад, жениться…

Ух… Вроде отмазался. Ответ всех устроил. Да так, что после него началось немедленное обсуждение дальнейшей судьбы новой, советской ячейки общества. Как и ожидалось, нашу красавицу больше всего интересовала судьба собачки… немного подумав решил наврать ещё — собачка выросла и родила милых щенят, а семья Абдулаев родила тройню.

На просьбу попросить «милого цыгана», чтоб он подарил одного щеночка Юле, пообещал: «Обязательно». Сам же подумал, что придётся, по ходу дела, найти какую-нибудь дворнягу для нашей принцессы. Может, на птичий рынок, съездить, который находится рядом с метро Таганская? Интересно только, существует ли он сейчас? В конце восьмидесятых вроде существовал, а сейчас — неясно… Ну, ничего. Раз надо, найдём красавице собачку. На крайняк, есть же вокзалы…

Не менее пятнадцати минут, понадобилось нам на то, чтобы музыканты, обсудив детективно-мистический сюжет, наконец, успокоились и были готовы слушать лектора дальше.

— Итак, ребята, давайте вернёмся к нашим баранам, то есть к музыке. Имейте в виду, то, что я рассказал о построении музыкальной композиции сейчас, это чистая теория. Практики не было.

— А вчера? Вчера тоже была теория? Или ты научился так играть на ударных после игры на банках из-под краски? — каким-то странным голосом разоблачителя поинтересовался Сева.

«Ну, просто следствие ведут колобки, — подумал великий музыкант, решая раскрывать своё инкогнито дальше, или нет? Думал, думал и таки решил: — А хрен вам. Всё равно когда ни когда расколюсь».

— Да. Так всё и было. Ты прав.

— Но это же невозможно! Этого не может быть. Такого просто не бывает. Это все просто фантастика! Ты что, гений? Так как ты ведь никто не играет. Это просто невозможно! Ты… Ты… — Антон ходил туда-сюда по комнате и восклицал. — Да-да, ты гений! Гений! По меньшей мере гений! — кричал он, а затем остановился и уставился на меня. — А ещё что ты можешь? На чём ещё умеешь играть? На каких инструментах? На гитаре умеешь? Конечно, умеешь, ведь тебя этот, как его… — Абдулай учил! А уж он-то, вне всякого сомнения, умеет! У них это в крови. Или что⁈ Умеешь петь? Умеешь?.. Может ты песню какую-нибудь сочинил сам? Что же ты молчишь, Саша⁈

Он сел рядом и стал пристально смотреть мне в глаза, пытаясь найти ответы в моих честных и наивных детских глазах.