Стрельба же по всему зданию то затихала, то продолжалась. Подозреваю, что никого живого тут не останется, убьют вообще всех. «Вороны» разгорячены боем, и они мстят за своих погибших. Все-таки партизаны немало крови у них попили.

А я просто продолжал делать свою работу.

* * *

С начала штурма прошло около часа. Пленных, а их оказалось совсем немного, причем в большинстве своем женщины и даже дети, вывели во двор. Когда я спускался из здания, то в нос мне бил запах крови, но он не вызывал никаких эмоций.

Снаружи же пахло дымом. От сожженного БТР, и от продолжавшегося пылать здания генераторной. Никто так и не стал его тушить.

Я уселся на крыльцо, стащил со спины рюкзак. Вытащил из него пачку патронов, вскрыл и принялся набивать магазины. Это меня немного успокоило, хотя руки после боя, конечно, дрожали. Но не от страха, от адреналина.

А потом будто из ниоткуда появился Сергеев. Он подошел ближе, тоже сел. Все так же в своей полицейской форме с капитанскими погонами. Запустил руку во внутренний карман кителя, вытащил из него фляжку, сделал несколько глотков, после чего протянул мне.

— Я коньяки не пью, — сказал я.

— Там виски, — ответил он. — Двенадцатилетний. Сегодня особый случай.

— Тогда давай, — пожал я плечами. Виски пил. Пристрастился, когда жил в Америке. Нам ведь надо было обычную жизнь имитировать, так что и по барам мы после «работы» ходили.

Сделал несколько глотков. На самом деле это был не виски, а бурбон, и он продрал горло. Аж передернуло. Потом еще глотнул, после чего вернул фляжку менту.

— Как в Кировском прошло? — спросил я.

— Нормально, — ответил он. — Сперва дроны полетели, но мы их приземлили. Если честно, я думал, что они после этого съебутся, но нет, совсем отмороженные сукины дети. Пошли внутрь, да и мы их перебили быстро. Еще с десяток пидоров побегали, пошмаляли, конечно, но…

— Значит, все хорошо прошло? — спросил я.

— Нет, — мент покачал головой. — Часового мы не взяли.

— Значит ушел все-таки, — выдохнул я.

Ну да. Если бы убили бы его, то мент наверняка об этом знал бы. Он же командовал операцией. А главарь партизан съебался, как крыса, бросив своих умирать. Хотя они, может быть, ему и не свои были, а так. Игрушки. Средства для решения своих проблем, для достижения целей.

— А потери? — спросил я.

— В Кировском почти никого, там поранили с десяток, да и то легко. В госпиталь только двоих отправили. Тут сложнее. БТР сгорел вон, сам видишь, и весь экипаж вместе с ним. Мертвых два десятка, и еще столько же тяжелых. Сейчас их в «Урал» и УАЗы погрузят, да отправят. Надеюсь, довезут.