Выдохнул, опустил автомат. Ушли все-таки. Ушли. Но ладно, пусть так. Пленного взять не удалось, и это печально, конечно.

Только лужа крови осталась на асфальте. И это хорошо — значит, здоровяк теперь не ходок, лежать ему и лежать. А может быть от потери крови сдохнет. Хотя вряд ли, тут, похоже, спецназ какой-то, может сами бывшие операторы. Они ему помощь окажут однозначно. А там на базу, врачи у них вроде как есть.

Но грамотно они командира эвакуировали, ничего не скажешь. Пока я там дрочился, пытаясь слезть, просто сели в машину и уехали. Ладно, надо посмотреть, что там во дворе коттеджа. Может быть, хоть один уцелел. Те, что в дом вошли, так точно нет, а вот остальные… Вдруг да?

Я двинулся к открытым воротам, вошел в тучу пыли, от которой тут же засвербело в носу. Под ноги подворачивались обломки кирпича, и идти было тяжело, приходилось смотреть под ноги, чтобы не переломать их. От «Нивы» вообще практически ничего не осталось, ее завалило на хрен, крыша проломилась.

Миновав дом, оказался за ним, прошел немного, и увидел двоих бойцов на земле. Один лежал, держась за голову, а второй стоял на коленях, зажимая уши. Перед ним лужа блевотины была.

Ну да, без малого три килограмма тротила, да в замкнутом пространстве… Даже если не внутри, то контузит гарантированно, конечно. Но у меня еще оставались шансы. На то, что в доме кто-нибудь уцелел, можно было не рассчитывать, там сейчас один фарш. И даже взять с них нечего. Обломками все переломало, и автоматы, и прочее.

Ладно, оружие у меня есть, как и патрон. Все в «буханку» загружено, садись, да езжай. И я так и сделаю, как с этими разберусь.

На шаги боец не обернулся. Я посмотрел на него, и сразу же понял причину: сквозь пальцы текла кровь. Ну, это значит, что в качестве языка он бесполезен. Просто вопросов никаких не услышит. Да и сотрясение…

Суток через трое, когда отек сойдет, его можно было бы допросить. Сейчас смысла нет.

А у меня нет этих трех суток. Мне сейчас нужен язык.

Я навел точку коллиматорного прицела ему в голову и нажал на спуск. Хлопнуло, и парень опрокинулся на бок. Все, труп. А что со вторым? Может быть, у него не так все плачевно?

Я вытащил пистолет, трофейный Макаров, который мне достался. Все равно ничего лучше нет. Хотя, может быть, с этих сниму.

Подошел ко второму, присел, схватил за плечо и перевернул на спину. Он заорал, громко, изо всех сил. Глаза широкие, безумные, я бы сказал. И все так же кровь вытекает из ушей, по вискам. Тоже без толку допрашивать.

Поднялся, прицелился ему в голову и нажал на спуск. Треснул выстрел.