Еще одно окно второго этажа разлетелось, я увидел силуэт человека и тут же перекатился в сторону. Он выпустил длинную очередь, на весь магазин, я же приподнялся и выстрелил в ответ. И отчетливо увидел, как пули выбивают из тела бойца кровь, прошивая его насквозь. Еще один готов.

В окно высунулось чье-то лицо. Я мгновенно вскинул автомат и нажал на спуск. Грохнула очередь, стекло разлетелось, но пули ушли мимо. Успел спрятаться, паскуда.

— Край, блядь, ты охуел? — послышался сверху голос. — Ты какого хуя вообще тут делаешь?

Чего? Как он меня узнал?

Неужели Серый, тот самый ЧВКшник из «Волка»? Получается, мы знакомы?

Это ведь шанс. Шанс узнать о себе больше, расспросить того, кто знал меня раньше. Его нельзя убивать.

— Сдавайся тогда! — ответил я. — Выходите без стволов. Все вместе.

— Да хули все вместе, нас тут двое осталось! — ответил он. — Выходим. Не надо джазу больше.

Овод посмотрел на меня, а потом вскинул автомат, наведя его на калитку двора. Я покачал головой, мол, не надо. Шанс узнать о своем прошлом больше выпадает не так уж и часто, и надо им воспользоваться.

Через полминуты наружу, перешагивая через трупы, вышел мужчина в мультикаме, а рядом с ним еще один, молодой совсем, лет восемнадцать не больше. Срочник, скорее всего. Старший — это и есть Серый, очевидно.

Он осмотрелся по сторонам, поглядел на трупы своих товарищей и покачал головой.

— Зачем ты это сделал-то? — спросил он. — Столько пацанов положил ни за хуй.

— Ни за хуй? — вопросом на вопрос ответил я. — Ты ебанулся? Вы, блядь, мирняк на дорогах грабили. Местных под себя подмяли, тиранили их.

— И что? Ты что, не помнишь, что ты сам творил раньше?

— Что я творил? — спросил я. — У вас целый город под боком, мародерили бы там. На хуя людей мочить на дороге?

— Ты бы сам попробовал в город влезть, прежде чем там говорить, — он вдруг сам пошел в атаку. — Там полный пиздец: зомби, твари НАТОвские. Сам же помнишь, кто они, и что они могут.

Да. Ведь действительно встречался. Их активно использовали в теневых войнах, в которых я участвовал. Я даже вспомнил одну: здоровенную лупоглазую тушу. И как же от нее воняло.

— Ты ж моим командиром был, ты сам меня учил всему, — продолжил он.

Эта мысль ударила меня по голове. Я был его командиром? Но почему я ничего не помню? Вообще ничего.

Я попытался всмотреться в его лицо, но реально никаких воспоминаний не просыпалось. Может быть, это потому что он был очередным бойцом? Может быть, потому что он был одним из многих.

Перед глазами бежали другие вспышки. Большую часть я уже видел. Джунгли, пустыня. Ага, крокодилы-бегемоты и зеленый попугай.