— Да нас в любом случае мало слишком, — я пожал плечами. — Даже если мы все эти стволы с собой возьмем… И машины перегрузим, да и вообще, если мост работает, то за ним на все это не понадобится.

— Ну, до моста далеко еще, а стволы нам уже очень пригодились. Сколько раз пришлось-то… А если не получится с острова уехать? На них же можно выменять кучу всего.

— У кого менять-то? — спросил я. — Последнее все равно не отдадут, пусть даже и понимают, что оружие сейчас — это жизнь. Но между последней банкой тушенки и автоматом люди все-таки предпочтут банку тушенки. Забей, короче, нам все равно столько не нужно.

— Ладно, понимаю, что прав ты.

— Край! — послышался снаружи, из-за дверей, голос Пашки. — Местные пожаловали.

— Пошли, прикроешь, — сказал я Степанычу.

Что-то подсказывает мне, что разговор будет непростой. Мы для них чужие, а за освободителей нас особо никто и не примет. Особенно если учесть, что дезертиры уже какие-то отношения успели тут завести. Баб местных они вполне себе имели, например, а это уже о многом говорит.

Степаныч подхватил АК и сдвинул предохранитель на автоматический огонь. Я сделал то же самое, широким шагом двинулся на выход из дома, а потом прошел через двор и оказался на улице.

Ну… Я ожидал большего.

На улице нас ждала толпа, но не такая уж большая. Человек тридцать, из них мужиков всего семь-восемь, остальные — бабы. Да уж, демографическая ситуация у них интересная сложится, как мы уйдем, как бы до многоженства не дошло, все-таки сложно современной женщине без крепкой мужской руки.

Как бы, правда, нам местное население проредить не пришлось. Оружия я, конечно, ни у кого тут не вижу, но все-таки если бросятся… Да стрелять будем. Сперва, наверное, в воздух, а потом уже чтобы убить.

Хотя толпа агрессивной не выглядела. Скорее всего ими двигало любопытство. Ну и страх естественно. Они ведь ночью от стрельбы и взрывов проснулись, сидели по домам в ожидании того, что случиться может. А потом собрались на главной улице и все-таки решились пойти и поинтересоваться — чья теперь власть.

И мне придется к ним обратиться. Почему бы и нет. Только придется врать, причем убедительно, чтобы точно никаких вопросов к нам не было. Ладно, накидаю им лапши на уши, проверить ее они все равно не смогут.

— Жители села «Дачное», — проговорил я. — Мы — специальное подразделение Гражданской Организованной Военной Народной Армии. В центральный штаб, который находится в Севастополе поступила информация о зверствах банды дезертиров и репрессивных мерах по отношению к мирным жителям. Мы прибыли чтобы вас освободить. Преступники оказали сопротивление и были казнены на месте.