— У нас женщины, дети! — ответил я.

— Пусть выходят! — повторили мне.

Я повернулся, увидел за рулем машины Степаныча, который напряженно сжимал руль руками. Старик тоже должен был понимать, что шансов у нас нет. Даже если он сейчас развернется и попробует уехать, то десяток автоматов превратит обе машины в решето. Консервную банку, наполненную человечиной.

Я кивнул ему, и он вышел из тачки. Защелкали замки дверей, остальные тоже принялись вылезать. Причем, они бросали оружие. Сами уже все поняли.

Нет, если бы со мной была сыгранная команда, то мы действовали бы сейчас по-другому. Вооруженные парни заняли бы позиции за машинами, и устроили мексиканскую дуэль. И тогда можно было бы действовать с позиции силы.

Только сейчас сила была не на нашей стороне.

Жид, Фрай, Вирус… Мне вдруг вспомнилось несколько позывных. Перед глазами на секунду мелькнули лица, а потом наваждение прошло. Кто это такие? Моя команда?

Сейчас не до этого. Я выбросил из головы все мысли о прошлом, пытаясь сосредоточиться на том, что имело сейчас наибольшее значение: выживании. И у меня не было никаких идей, как можно выбраться. Если начнется пальба, мы тут все ляжем.

— Я один пойду к вам! Без оружия! Просто поговорим! — снова крикнул я.

Не дожидаясь разрешения, я избавился от всего оружия, положив его на землю, кроме Ярыгина, который лежал в подмышечной кобуре, под курткой. Рискованно, но может сработать. Один раз уже спасло. А потом двинулся в их стороны.

Я шел медленно, руки подняты, взгляд — прямо перед собой. С каждым шагом становилось всё тише. Даже ветер утих. Показалось, что весь мир замер. Только мои шаги по асфальту да хриплое рычание дизелей «Тигров» впереди. Они их глушить не стали.

Когда подошёл ближе, вперед вышел один из «Росгвардейцев». Высокий, но при этом практически квадратный, лицо полностью покрыто шрамами. Шлем, бронежилет, автомат на ремне, но в руках он его не держал. Он внимательно посмотрел на меня, чуть прищурившись.

— Кто такие? — спросил, не повышая голоса. Но я понял, что это тот самый, с рычащим голосом, что командовал.

— Выжившие, — ответил я. — Едем из города, там совсем плохо. Хотели до Керчи добраться, попробовать через мост перейти, на большую землю.

Он посмотрел поверх моего плеча, туда, где виднелись машины, и повернулся и кивнул кому-то из своих. Сразу трое бойцов двинулись вперёд, но не подбежали, а пошли шагом, уверенно, без суеты. Проверяли машины, заглядывали в окна, смотрели под днища. Искали что-то?

— Документы есть? — спросил он.

Документы? А вот об этом я вообще ни разу не задумался. Даже не подозревал, что в мире, где все полетело в тартарары, бумажки с фотографиями и чипами могут играть хоть какую-то роль. Нет, у остальных, наверное, есть, но у меня только жетон остался. И светить им лучше не следует.