Рванув еще один труп за руку, я услышал, как она хрустнула и оторвалась. Ну да, на соплях держалась, там все объедено. Сука.

Схватил за одежду, благо на нем была крепкая куртка. Потащил, выволок на полосу, бросил.

Осталось три машины, и можно будет хоть как-то разъехаться. Только вот одна из них была сгоревшей. Шины, естественно, лопнули и она лежала на ободах, кузов полностью прогорел.

Я попытался откатить ее, но у меня не получилось. Присоединился Олег, но и у него ничего не вышло.

— Давайте вместе! — крикнул я, буквально ощущая, как время уходит.

Остальные подскочили к нам, только со стороны дверей.

— Твою мать! — крикнул вдруг Овод и отскочил назад. Я заглянул и увидел, что там сидит тварь. Обгоревшая полностью, с головы до ног, так, что все должно было запечься. Тем не менее, ей хватило сил повернуть голову.

Да уж. Зомби огонь не берет. Что ж, теперь мы будем об этом знать.

Миша вытащил пистолет, прицелился в голову твари и нажал на спуск. Грохнул выстрел, и я увидел, как она обмякла на сиденье. На самом деле она у нему буквально прикипела.

— Готова! — он снова подскочил, взялся за раму лопнувшего от жара окна.

Вместе мы поднатужились, раскачали один раз, второй, третий. Намертво прикипевшие друг к другу детали все-таки крутанулись, и нам удалось дотолкать машину до обочины, там, где заграждание было проломлено обгоревшей фурой. Еще толчок — и тачка полетела вниз.

Я повернулся к следующей. Еще две, причем одна въехала в зданий бампер второй. Сперва откатим одну, потом втору.

По стеклу кто-то ударил. Я тут же выхватил пистолет, прицелился прямо через стекло и увидел… Глаза. Испуганные глаза молодой женщины со спутанными сальными волосами. Когда-то это было прической, но сейчас увы.

Но она была жива. Лицо впало, под глазами раздулись синяки, но она явно не была похожа на зомби. По крайней мере, не мертвая.

Что делать в этой ситуации? Двери машины оказались заблокированы двумя другими, и выбраться она не могла. А раньше, до того, как мы перебили зомби, у нее такой возможности не было вообще. Вот она и сидела там.

А сколько? С начала эпидемии прошел уже месяц. Даже если здесь все рухнуло не так быстро, как в Севастополе, то все равно получалось долго. Как она до сих пор жива?

Оставить ее я, пожалуй, не смогу. Нужно вытащить.

— Отойди! — показал я ей рукой. — Отойди!

Она услышала и более того, поняла. Сдвинулась назад, на разложенном сиденье, а я забрался на капот машины и ударил в стекло ботинком. Один раз, второй, третий: стекло покрылось трещинами, но по-прежнему держалось в раме. Я долбанул в четвертый раз, уже изо всех сил, и чуть не свалился, когда оно потеряло опору, и провалилось внутрь.