— Вот этот твой указательный палец — это самый лучший предохранитель, — сказал я. — Этот рефлекс тоже нужно нарабатывать. Так ты никому в спину не выстрелишь.

— Ну, это Степаныч объяснял уже, — сказала она. — Тренировались.

— Это хорошо, он — инструктор, и свое дело знает, — кивнул я. — Но теперь мы эту тренировку несколько усложним. Бери автомат.

Я протянул ей ее оружие. Она взялась, причем уверенно, палец не на спуске.

— Теперь смотри, — сказал я. — Наводишь, целишься в одну из целей, которые ты выбрала. Потом включаешь указку, но нежно, не дергать. И только после этого нажимаешь на спуск. По пятну я увижу, правильно ты давишь на спуск или нет. Все поняла?

— Поняла, — кивнула она.

Да уж, романтического вечера у нас не получилось. Впрочем, и не хрен на нее время тратить, когда на посту стоим. Учеба же — дело другое. Поучиться никогда не вредно, особенно такому.

А мне бойцы нужны, причем очень. До моста еще двести километров, и хрен знает, что мы по дороге встретим. И что на месте увидим, тем более неясно.

Она нажала один раз, и точка тут же дернулась в сторону.

— Неправильно, — сказал я. — Серединой пальца. Попробуй еще раз. И не торопись. Тут как при игре на музыкальном инструменте: сперва технику отрабатываем, а потом уже скорость.

Она попробовала во второй раз, медленнее, и получилось правильно. А потом и еще и еще.

— Молодец, — не преминул похвалить я ее.

— Так у этой штуки отдача такая, что ствол все равно подбросит, — сказала она.

— Поэтому стрелять надо короткими очередями, — сказал я. — Контролировать отдачу тоже можно научиться. Нажимаешь, про себя отсчитываешь быстро «двадцать два». Двадцать два, поняла? И отпускаешь. Олег, вон, уже умеет.

— Ладно, поняла.

— Вот и занимайся, — сказал я, а сам принялся разглядывать окрестности.

Тихо, спокойно вроде.

Время тянулось медленно, я бы даже сказал занудно. Лика работала, я смотрел по сторонам, параллельно наблюдая за тем, как она тренируется. Сперва получалось откровенно плохо, пятно дергалось, но потом я сам поставил ей палец и наказал не торопиться. И стало получаться уже лучше, а где-то минут через сорок уже нормально.

А я думал. Тренировка подняла откуда-то со дна еще один пласт воспоминаний. Мне реально уже приходилось тренировать бойцов. Причем, точно так же, из обычных людей. Мы формировали из местных ополчение, обучали их борьбе.

Но… Большая часть была все-таки о другом. Учили делать засады и работать с минами. Мины — это самая страшная сила в руках малоопытных солдат, единственный способ противостоять хорошо подготовленным бойцам, особенно если у них есть техника. А вот минами я сам не занимался, хотя что-то, кажется, умел.