Зато они знают Жижку. Тот, правда, совсем плох — вырубился по дороге, и в себя так и не приходил. Сильно его отделали. Но был жив — это уже само по себе многое значило. Может быть и придет в себя еще, кто знает.

Но я понимал, что действовать надо быстро. Доложиться, и пусть отправляют группу — хоть на броне, хоть просто толпу вояк. Потому что у нас есть неиллюзорный шанс взять парней Часового до того, как они свалят. Если действовать достаточно быстро.

Я остановил машину, заглушил двигатель, открыл дверь и вывалился наружу. Вот тут-то меня ноги и не удержали, колени подогнулись, и я свалился на землю, да так и остался сидеть.

Тем не менее, вздернул руки вверх, показывая, что сопротивляться не собираюсь.

В нас ударил прожектор, заставив меня прикрыться одной ладонью, но даже сквозь свет я увидел, как в мою сторону идет группа парней, вооруженных автоматами. И все целятся в меня.

— Свои! — крикнул я. — Свои! Там в машине Жижка, он без сознания!

Охранник посмотрел на меня. В лицо он естественно меня не знал, но кивнул одному из подчиненных, тот открыл машину, заглянул в нее и протянул:

— Ни хуя себе… Реально Жижка. Похоже, свои, командир!

— Нужно доложить, — сказал я. — Срочно. Я — Сергей, новенький, из команды добытчиков. Отведите меня к капитану… — как его там звали, я только имя знаю, что тезки. — К Сергею меня отведите!

— Да что там случилось-то, блядь? — спросил охранник. — Почему колонна не подошла? Почему на связь не вышли? Хули вас двое всего?

— Все ему расскажу, — ответил я. — Отведите.

Старший охранник посмотрел на меня, потом на кого-то из своих подчиненных, потом, похоже, принял решение:

— Слепой, Директор, отведите его к капитану. И Жижку.

— Жижку к врачам надо, — тут же сказал второй. — Дела хреновые, это и так видно. Пытали его.

— Пытали… — проговорил старший, а потом с подозрением посмотрел на меня. Да, по мне тоже видно, что покоцали, выгляжу я более чем колоритно. Но вот следов пыток нет. А это подозрительно — почему Жижка в таком состоянии, а я относительно нормальный. — Хорошо. Жижку давайте в клинику. А этого к капитану срочно. Поднимайся.

— Не дойду я сам, — ответил я, пусть мне и сложно было признаться в собственной слабости. Гордость не позволяла. Но меня растрясло, пока я ехал по местным дорогам, сотрясение сказывалось. Вот ноги не держали.

Вообще все, о чем я сейчас думал — это укол синт-морфина, укол противошокового, а потом спать. Ну еще раны обработать не лишним будет. И лежать… Да, лежать до тех пор, пока в себя не приду — двое суток, трое, сколько понадобится.