— Давай помогу, земеля, — проговорил один из охранников, дюжий парень с по-детски добрым лицом, наклонился и схватил меня за руку.

Дернул вверх, поднимая на ноги, после чего закинул руку себе на плечи. И мы пошли. Ну точнее, это он пошел, я-то оказался способен только едва перебирать ногами. Очень плохо было.

На секунду я обернулся, и увидел, что они уже схватили Жижку за руки и ноги, и тащат куда-то за нами. Его бы на носилки на самом деле, у него ведь ребра сломаны однозначно. Но лучше уж так, это они правы, что его врачам показать надо.

Мы вошли за ворота и двинулись дальше.

Как я уже понял, повели меня к зданию администрации самым кратчайшим путем. Он показался мне бесконечным. Как мне показалось по пути, я даже разок потерял сознание. Не погрузился в мысли, не отрешился, а реально перед глазами возникла темнота, а потом снова свет. Электрический, потому что на улице была ночь.

Состояние, честно говоря, вызывало беспокойство. Побег отобрал вообще все силы, и пусть я на несколько минут и сумел мобилизоваться, сейчас все стало плохо.

Но я среди своих, которые мне на самом деле чужие. Тут меня пытать и мучить, по крайней мере не будут, а помогут. Помощь окажут. Наверное.

В здании администрации я увидел того же самого охранника, усатого, а потом меня повели по этажам. Лестница вообще показалась пыткой, я едва по ней поднялся, а потом охранник подвел меня к одной из дверей и свободной рукой забарабанил по полотну.

Требовательно так, проникся ситуацией, и понял, что мне есть что рассказать.

Дверь открылась сразу же, я понял, что капитан не спал.

— Ох ты, епт, — он сразу же изменился в лице, едва увидел меня.

— Капитан, — просипел я. — Рассказать надо. И группу готовить, срочно, пока они еще свалить не успели.

— Кто? — не понял мент.

— Партизаны, — ответил я. — Мы гнали технику сюда из Феодосии, они засаду устроили, разъебашили наших. Взяли в плен нескольких, не знаю кого. Мы с Жижкой смогли выбраться.

— А он где? — посмотрел капитан на детину.

— Он совсем плох, — ответил тот. — В медпункт потащили.

— Ладно, заноси его, — ответил капитан, посторонившись.

Комната тоже имела общажный вид, как и та, в которой меня мариновали. Разве что кровать здесь была всего одна, зато имелся рабочий стол, кресло. Накурено было, а форточка в окне открыта, а на столе стояла чашка с какой-то коричневой бурдой. Скорее всего, кофе.

Вот, значит, не спал мент в этот поздний час, работал. Да, у него и документы какие-то на столе.

Капитан отодвинул кресло в сторону, и они общими с детиной усилиями усадили меня за него. Я только сейчас позволил себе расслабиться. Все тело ныло, в голове была муть какая-то. Вот ведь зараза, попал, что тут еще скажешь.