Парни тоже присоединились ко мне. Выстрел, ещё выстрел — зомби стали падать один за другим. Я свалил ещё двоих, потом еще одного. Снова рутина.

И в это время один из здоровяков, покрытых костяной бронёй, развернулся в мою сторону. Кем он там был раньше — гражданским или военным, сейчас уже не разобрать: от одежды ничего не осталось. Чудовищно раздутые мускулы, покрытые роговыми наростами. Особенно крепкими они казались возле головы — там, где наверняка должны были быть мозги.

Он резко сорвался с места и побежал в нашу сторону, разбрасывая в разные стороны других зомби.

— Съёбываемся! — приказал я, и мы рванулись обратно.

Разбежались в стороны, чтобы не представлять групповых целей. Успели преодолеть метров двадцать, когда эта туша выскочила за пределы ворот. И в этот момент грохнула пушка БТРа — стрелок отработал штатно. Снаряд пробил голову твари, словно не заметив даже этой брони, и монстр рухнул так, что земля содрогнулась.

Твою же мать… Это сколько же это говно весит?

Но первый выстрел был, причем очень громкий. А значит, зомби постепенно потянутся в нашу сторону. Оставалось только ждать.

Секунду спустя они повалили наружу. И их снова было много. Причём на этих я заметил не только наш русский камуфляж — некоторые были в НАТОвском, американском. Понятно.

Вот это понятно — это товарищи Роджера подоспели. Он же говорил, что эти пидоры несколько групп высадили. И насколько я помню, их группа тоже должна была отправиться в Феодосию.

Вот и их цель: уничтожить базу, отключить защитную систему. Может быть, они преуспели. Возможно, нет. Может, её просто не успели включить. И поэтому зомби получили полный доступ на территорию военной части.

Там могло что угодно случиться, сейчас уже не разберешься.

Но забавно то, что смерть и последующее воскрешение в виде тупоголовых живых мертвецов стёрли все различия между нашими солдатами и оккупантами. Теперь им было плевать на погоны, знаки различия, внешние разборки. Всё, чего они хотели — добраться до живого мяса, хлебнуть крови, сожрать кого-нибудь, разорвать. И мне тоже было всё равно, в кого из них стрелять.

Я выстрелил. Ко мне присоединились остальные. Зомби падали один за другим. Пушка БТРа пока молчала — для неё цели не было. Всё-таки стрелять по обычным зомби из этой штуки — это то же самое, что палить из огнемёта по воробьям. То есть так делать можно, но только если они совсем уже надоели.

Из-за ворот вышел еще один крушила, огляделся по сторонам, будто бы не совсем проснувшийся человек. Или медведь, которого мирно спящего в берлоге потыкали палкой, переворошили всё, заставив выбраться. Может быть, даже в продух нассали. Могу и такое представить.