Если что, сегодня главврач впервые сам работает в режиме рентгена. Силушки у него немного, кот наплакал, а я «проектор» пока придержал. Уж очень он прожорлив, а мне сегодня возможно придётся в ноль выложиться, если под конец Большое Исцеление потребуется.

Работали мы ударно, как стахановцы. Каждый сложенный перелом я точечно фиксировал Малым Исцелением, а когда мы всё закончили, то Ратибор подсказал, что для завершения лечения и Среднего Исцеления за глаза.

— Надо бы её родителей известить, что с их дочкой всё в порядке, — сказал я пасечнику, который не уехал и с заметным любопытством ждал, чем всё закончится, — Завтра девочку можно забирать.

— Э-э… Мы с женой редко с кем встречаемся. Пасека, сами понимаете. Так что кто она такая, не знаем.

— Дайте-ка я гляну, вроде видела её где-то, — поднялась Танюша с места и зашла в нашу «операционную».

Вышла она минут через пять, довольно угрюмая.

— Из Тюша девка. Вроде, Ольгой зовут — негромко бросила она, — Пошли баню затопим, — предложила она уже мне, — А то от вас двоих сильно потом несёт.

— Что-то не так? — спросил я, когда за нами закрылась массивная дверь бани, отсекая нас от посторонних звуков.

— Шлюшку вы вылечили. Похоже, из тех, что лесовозы обслуживает.

— Есть разница? — удивился я.

— В нашем ЛПХ работают сорок восемь лесовозов!

— М-м-м, и что с того?

— Подумай сам. Это, как минимум пятьдесят водителей с практически высшей категорией. Что они делают в нашем урмане? Отчего не уходят работать на междугородние перевозки, где всё лучше — и техника, и дороги, и зарплаты.

— Бывшие зеки? Которых нигде, кроме как здесь не примут на работу?

— Именно!

— Что тогда их здесь держит?

— Говорят, ими «батька» уже не один год руководит. Новичков из лесозаготовительных зон встречает, запрещает им беспредел, и заработки неплохие обеспечивает. У них своя общага и две «малины» в селе Афанасьевском. Но там всё обычно. Выпивка и взрослые бабы. Без скандалов и поножовщины. И всегда повод есть, для празднования. Не придерёшься. Участковый уже не раз обламывался.

— А в нашем случае что не так?

— Пять рублей!

— Не понял.

— Для деревенской девушки пять рублей — это много! А зарплаты у водителей лесовозов крутые — под триста в месяц! И предпочтения у них после зоны своеобразные. Вот и эту, — кивнула Таня на дом, где произошло излечение, — Сегодня уже разок отымели не совсем традиционно.

— И много у вас на селе таких?

— Много. Чуть ли не треть девок «подрабатывают» почти регулярно, другие реже, по случаю, и сильно тихарятся. Понятно, что не у себя на селе продаются. Кто в Ачит уезжает, кто в Красноуфимск или в Солдатку, а вот булки перед водилами лесовозов лишь самые отчаянные раздвигают.