Даже через стену меня обожгло. А капсула…она попросту расплавилась, превратившись в ком, мешанину из металла, пластика и…нет, не человеческой плоти — та в момент подрыва гранаты попросту испарилась. Остался лишь запах.
Тот, кого я хотел убить практически с момента своего появления на Хрусте, наконец, мертв. Месть свершилась.
Глава 18 Контроль
Стало ли мне легче от того, что я, наконец, убил Иваныча?
Ничуть.
Скорее в душе теперь какая-то пустота. Я чувствовал себя так, будто бы вывалялся в грязи. Стал тем, кого сам же и ненавидел.
Я убил человека и не испытывал никаких угрызений совести.
Я тот, кого сам же презирал.
От мрачных мыслей и размышлений меня оторвал голос Строгова, словно бы ворвавшийся в мой мирок, вернувший меня в реальность.
— Что там у тебя происходит? Ты слышишь? — прозвучал его голос во внутреннем динамике шлема.
— Иваныч все, — отозвался я.
— Узнал, что хотел?
— Нет…ничего полезного для нас.
— Вообще ничего?
— Ну…разве что то, кто он был такой и откуда тут взялся.
— И кто же?
— Наемник. Специалист робототехники. Был нанят сторонней компанией и должен был обслуживать киборга.
— Ясно…а что там полыхнуло?
— Иваныча сжег, — ответил я, — вместе с капсулой.
— Понятно, — просто ответил Строгов, — давай тогда, вылезай наружу, а то задохнешься там.
Я не без труда нашел выход из подвала, выбрался на улицу и с облегчением вдохнул холодный, прямо-таки морозный воздух, который обжег мне легкие.
Но сразу стало как-то легче, проще. Словно бы вместе с дымом, которым я надышался, вышло и все остальное — мрачные мысли, та самая пустота и презрение к самому себе.
Вместе со свежим воздухом, проникшим в легкие, пришло и осознание того, что Иваныч, доведи он свое дело до конца, наверняка бы обрек на смерть всех, кто сейчас ходил и дышал на Хрусте, всех, кто был в Речном, в лагере, в «Заповеднике». Колонисты, вояки, лутеры, мары…все бы они погибли, доведи Иваныч свое дело до конца и появись здесь корабли «РоботЭкса».
— Пошли, покажу, кого мы завалили, — рядом со мной словно бы из ниоткуда появился Строгов. Он выглядел так, будто в грязи валялся. Одежда и броня в крови, но не похоже, что бы в его собственной — вроде не ранен.
Тем не менее, досталось ему неслабо — вон, еле на ногах держится.
Он развернулся и двинулся прочь от подъезда.
Я побрел следом за ним.
Мы пересекли двор, где я заметил два тела — Анны и Мундалабая.
Мундалабаю уже явно было не помочь — он был буквально разорван: правая рука оторвана, в броне огроменная дыра. Сам Мундалабай лежал в большой луже крови.
Даже не верится, что вся эта кровь ‒ его…