Розовые щечки и небольшое брюшко излучавшего уверенность Пьера Фландена выдавали в нем поклонника art de vivre, «искусства жить», столь популярного среди обеспеченных французов. На его выступление в Апелляционном суде пришли не только заинтересованные стороны из Grander Inc и Банка Франции, но также коллеги-адвокаты, несколько депутатов от Демократического альянса и студенты юридических факультетов.

Такая массовость объяснялась вовсе не стихийным порывом услышать выдающегося оратора, а целенаправленным и заблаговременным созданием группы поддержки. Адвокат и депутат Пьер Фланден отлично знал, как настроение публики может повлиять на вердикт.

— Странный зал они выбрали, — шепнул Эренбург, как только они с Осей уселись в третьем ряду. — Тут Горгулова* приговорили к гильотине.

— Они взяли моду судить всех русских в одном зале?

— Не думаю, вы же американцы.

— Ой, не делай мне смешно.

Председатель стукнул молоточком и заседание началось.

Горгулов Павел — белоэмигрант, убийца президента Франции Поля Думера, осужден и казнен в 1932 году.

До Фландена очередь дошла не сразу, он воздвигся во весь свой немалый рост, навис над сухоньким представителем обвинения и говорил больше часа. Зал одобрительно гудел или недовольно шикал в нужных моментах.

Газеты, в зависимости от направления, назвали речь Фландена «блестящей», «эпатажной» или «чрезмерно эмоциональной». Еще газеты напечатали ехидную статью Эренбурга, подписанную псевдонимом, в которой Илья проехался по самодовольству и самомнению французского общества.

«Позавчера вам не нравились немцы, вчера не нравились Советы, сегодня не нравятся американцы. Что же завтра? Вам не понравятся англичане?» — вопрошал Эренбург, отлично зная, что французскому буржуа не нравится никто, кроме него самого. Знали это и буржуа, поэтом пассаж «С кем же вы останетесь против Германии, где к власти пришла партия, прямо поставившая своей целью реванш?» попал в самую точку. Если на фокусы Муссолини смотрели сквозь пальцы, то прописанная в «Майн Кампф» программа заставляла наиболее рассудительных поеживаться.

Так что свои гонорары журналист и депутат отработали на все сто — суд приостановил изъятие «частной собственности, полученной в результате законной сделки гуманитарного характера».

— Даже не сомневайтесь, — убеждал Фланден своих клиентов за обедом после заседания, — суд не может снять арест прямо сейчас, это политика. Через недельку все успокоится, и мы получим все в лучшем виде! А сейчас отведайте телячьи почки, они здесь великолепны!

Будь это в большом ресторане, Ося, памятуя рассказы Махно о кухнях, вряд ли стал есть вообще. А в семейном кабачке на окраине Булонского леса — почему бы и нет, даже несмотря на шесть человек за столом?