Представитель урхельского епископа, почтенный седой викарий, худой настолько, что мог спрятаться за собственным наперсным крестом, потребовал личного согласия монсеньора. Сорок человек зашумели и заволновались, но Джонни только шепнул на ухо Ларри, и через пять минут в зал внесли телефонный аппарат, к которому на ходу прикручивали длинный провод. Еще через минуту Скосырев прижал трубку к уху:

— Добрый день, Ваша Светлость! Да, как договаривались. Нет, принимать ставки на скачках мы не будем ни в коем случае. Да, даже для строительства больницы. Разумеется, Ваша Светлость, государственным будет каталанский. Ни в коем случае! Прерогативы церкви останутся неизменными, иначе нас ждут анархия и безбожие!

Будущий король передал трубку викарию, и тот, краснея и бледнея, выслушал своего патрона, после чего снял все возражения.

— Что-то быстро епископ согласился, — шепнул Ося Грандеру.

— Так у него Панчо в гостях.

— А-а-а, ну-ну.

Избранный исключительно главами семейств Совет, тем не менее, разделился — тринадцать человек выступили против дарования избирательных прав всем мужчинам старше двадцати трех лет.

— Вы просто боитесь, что власть перейдет к более молодым! — бросил им один из синдиков-демократов.

— Нам не нужны смутьяны! У молодежи ветер в головах! У них нет опыта и понимания! — заголосили традиционалисты.

По лестнице затопали башмаки, в палату без стука вошел один из гвардейцев:

— Там демонстрация…

Главный синдик грузно встал из-за стола и подошел к окну: на площадку перед зданием выходили толпы рабочих под лозунгами «Избирательное право всем!», «Требуем закона о труде!», «Да здравствует Молодая Андорра!».

Синдики столпились у окна и растерянно переглядывались: еще свежа была память об апрельских событиях, когда бунтовщики вломились в здание Совета!

— Сеньоры, — перекрыл ропот голос Скосырева, — позвольте мне поговорить с моим народом.

И вышел в сопровождении парочки гвардейцев почетного эскорта.

Осю словно шилом кольнули и он рванул за ним.

Рабочие заполнили всю площадь, а новые группы все прибывали и прибывали, чуть ли не каждую минуту рядом останавливались грузовики (по странному стечению обстоятельств исключительно «Атланты»), и с них спрыгивали очередные десятки демонстрантов.

Гвардейцы в синем безмятежно взирали на происходящее, а некоторые даже сновали в толпе и раздавали листовки. Скосырев беседовал с группой предводителей, одного из которых Ося точно видел в Барселоне. Рядом с ним топтался парень, тоже смутно знакомый.

Через полчаса Скосырев вернулся в зал:

— Сеньоры, бастуют все две тысячи иностранных рабочих. С ними множество андоррцев, они требуют конституцию. Ситуация такова, что вы либо ее принимаете, либо у нас случится революция.