Эпизод 4 Белая гора 1 Испугавшись собственного крика едва ли не больше жуткого черепа, насаженного на сук, Маруся попятилась. Ее замутило от ужаса. Горло сдавило, стало нечем дышать. Паническая атака! – Сто, девяносто девять, девяносто восемь… Уф бесшумно появился рядом, неодобрительно ворча что-то себе под нос. Гигант передвигался как привидение – ни одна ветка не шелохнулась. Маруся в отчаянии уткнулась лицом в рыжую шерсть, закрыла глаза. – Тфоя плохо, – прогудел ёхху. – Тфоя бояться. Не хорофо… – Девяносто семь, девяносто шесть, – продолжала шептать Маруся. Проклятый череп! Огромная ладонь Уфа опустилась на голову девочки. – Тфоя не думать. Уф… Тфоя видеть птифка. У-у-у-у… У-у-у-у… Уф то ли запел, то ли загудел в нос, очень тихо, но в то же время мощно. Маруся нашла в себе силы сквозь накатывающие волны одури удивиться словам ёхху: «Легко сказать – не думай… И причем тут птичка?» Ладонь гиганта была теплой, даже горячей. Потом он взял Марусю на руки, как маленькую, продолжая напевать: – У-у-у-у, у-у-у-у… – Девяносто пять, девяносто четыре… Птичку она увидела как бы против своей воли. Просто перед внутренним взором появилась какая-то крылатая кроха, смешно потрясла хвостиком и принялась летать туда-сюда, выписывая в воздухе кренделя. Маруся так увлеклась этим высшим птичьим пилотажем, что забыла про счет. И про панику. Ей стало тепло и уютно на руках у гудящего ёхху. Уф словно включил внутри себя сабвуфер – у-у-у, у-у-у, у-у-у-у… Птичка кувыркнулась через крыло и пропала. Гудение смолкло. Маруся открыла глаза. – Тфоя хорофо? – с тревогой спросил Уф, заглядывая девочке в глаза. – Очень хорошо. Поставь меня на землю, пожалуйста, – тряхнула челкой Маруся и спохватилась: – Так ты умеешь останавливать панические атаки? Да тебе цены нет! – Моя знать: когда плохо, надо смотреть птифка, – развел руками гигант. – И петь. Вот так: у-у-у-у, у-у-у-у… – О, это была песня, – рассмеялась Маруся, а про себя подумала: «Ничего себе! Этот чебурашка может загонять адреналин обратно. Не зря, ох, не зря его мама изучала! Интересно, что бы сказал папа, если бы я привезла Уфа в Москву? Правда, наверное, у меня его сразу отберут – академики всяких наук и журналисты налетят, как мухи на… повидло». Она наткнулась взглядом на череп и помрачнела. – Кто это? – Просто мертфый голофа. Мясоглоты стафить. Граница. Уф… – Знаешь что… Пошли-ка поскорей отсюда. Что-то мне расхотелось здесь «куфать еда», – решительно сказала Маруся. – Где там наша Белая гора? В той стороне?.. …Они шли по самому