Они с ящеркой сопротивлялись из последних сил. Было больно. Очень. Мышцы сводило судорогами, сердце колотилось как бешеное. Маруся упала на колени, уперлась рукой в пол. Багровая мощь орла билась с белым светом ящерки, билась, давила – но не могла победить. Она не заметила, когда в комнате, напоминавшей бункер, появилась Алиса. – Ничего не получается, – сердито бросил своей помощнице Бунин. – Она не поддается! Придется пробовать запасной вариант. Все это девочка слышала как сквозь вату. «Запасной? О чем это он?» Профессор поднялся из кресла, подошел к Марусе, присел на корточки. – Маруся, ты меня слышишь? Ты меня понимаешь? Шевелиться не хотелось. Хотелось спать. Лечь и уснуть. Вот прямо здесь, на каменном полу. Но Маруся все же заставила себя поднять голову и посмотреть в разноцветные глаза Бунина. Она даже сумела прошептать: – Я вас… спасала! А вы… – Пойми, девочка моя, я вынужден это сделать, – раздраженно проговорил профессор. – Человечеству, всей Земле грозит гибель. И гибель эту несет твой отец. Я понимаю, ты мне не веришь. Для тебя он – близкий, родной человек. – Папа… – у Маруси на глаза навернулись слезы. – Мой папа… – Но это уже не так! – Бунин глубоко вздохнул, уселся на пол рядом с Марусей, дружески обнял ее за плечо. – Того Андрея Гумилева, которого ты знала всю свою жизнь, больше нет. Да и никогда не было. Начнем с того, что он погубил твою мать. – Мама пропала без вести! – Это не так, – мягко произнес Бунин. – Я еще раз повторяю: Андрея Гумилева, такого, каким ты его знала, нет. – А кто… есть? – Монстр. Мерзавец, задумавший погубить планету. – Не-е-ет! – отчаянно замотала головой Маруся. – Вы врете! Вы все врете! Мой папа… – Твой папа – преступник! – вмешалась в разговор переминавшаяся с ноги на ногу Алиса. Огненный шар ненависти вспыхнул в сознании Маруси. Превозмогая боль, она стряхнула с плеча руку Бунина, поднялась, шагнула к Алисе с таким лицом, что та невольно попятилась. – Мой отец хороший! Он не может… Это вы… вы – преступники! – выкрикнула Маруся и закашлялась. – Эх, девочка моя, если бы ты только знала, – развел руками Бунин. – Впрочем, сейчас ты все равно ничему не поверишь. Поэтому я… мы даем тебе возможность убедиться во всем самой. Сегодня понедельник. У тебя есть три дня, до четверга. В четверг, в день своего рождения, ты сама сделаешь то, о чем я тебя просил. Уверен: сделаешь! – Никогда! – заорала Маруся, повернувшись к профессору, и снова закашлялась. У нее возникло бешеное желание вцепиться ногтями в лицо Бунина, расцарапать