добежать до горы. Вон, она уже совсем рядом, осталось километров десять». – Маруфя! – Уф скинул с плеч короб, взял пулемет наизготовку. – Моя думать… Слова ёхху прервал треск и шум веток. Маруся стремительно обернулась, ощутив, как бешено заколотилось сердце в груди. Из зарослей в двухстах метрах позади путников выходили морлоки. Много-много морлоков. Сотня. Или две. Или даже три. Триста раскрашенных дикарей с дубинами, копьями и луками! Но больше всего Марусю испугала не внезапность появления врагов, не их численность, а то, что морлоки двигались молча – ни крика, ни свиста, ни ругани. «Они как будто прислушиваются к чему-то, – поняла девочка. – Ждут сигнала? Но какого? И чего тут ждать – мы как на ладони. Бежать некуда, патронов на всех у Уфа не хватит. Да и на половину не хватит. Попались! Мы – попались! Вот она, ловушка. И прозрачные тут ни при чем». Зато при чем оказался черный вертолет с морским коньком на борту. Он стремительно вылетел из-за скал, прижимаясь к земле, и гулкое эхо выкатилось следом. Выпустив лапы-опоры, вертолет мягко опустился на краю оврага в ста метрах от Уфа и Маруси, отрезав им дорогу к Синей Горе. Замерли винты, ушла в сторону бронированная дверь, и наружу полезли люди, одетые в пуленепробиваемые жилеты и глухие спецназовские шлемы. Они развернулись в цепь и двинулись вперед, выставив стволы автоматов. «Ловушка захлопнулась, – Маруся с досадой закусила губу. – Позади дикари, впереди автоматчики. По сторонам каменные завалы. Бежать некуда. И неизвестно, кому лучше сдаться – морлокам или Чену. Одни съедят, другой выкачает кровь. Почему мне не страшно?» – Потому что привыкла, – вслух сказала Маруся. – Уфочка, ты что дрожишь? Не смей! Умирать надо весело! Пусть они все думают, что нам смешно! Ты знаешь какой-нибудь анекдот? – Моя знать, – закивал ушастой головой ёхху. – Мам-ефа гофорить – запоминать. Мам-ефа смеяться, моя тофе смеяться! Уф… – Рассказывай, – велела Маруся. Вытянув шею, Уф сморщил лицо и тонким, высоким голосом, видимо подражая Марусиной маме, произнес на одном дыхании: – Открылся чат для аутистоф. Ф нем фсего один пользофатель! Уф… – Э? – не поняла Маруся. Она ожидала всего, чего угодно – ну, там, короткой бородатой шутки типа «Буратино утонул» или «Колобок повесился», какой-нибудь детсадовской хохмочки, но только не интернетовского прикола со смыслом. – Сколько пользователей? – Один пользофатель… – повторил Уф. Маруся засмеялась, зажимая ладонью рот: – Ха-ха-ха! – Хо-хо-хо!! – забухал в ответ на всю ложбину ёхху,