— Кхм… кха… — откашлялся рыжий. — Мы за мирные протесты, это инструмент привлечения внимания к проблеме, а не единственное и верное решение, сперва попробуем переговоры…

— Другими словами, вы заранее готовы к провалу, и даже сами не верите в эту акцию. — перебиваю рыжего. — Пожалуй выражу очевидную проблему, понимание которой зарождается в каждом из присутствующих, а зачем это нам слушать вас, тем более идти?

— Я…

Рыжий повернулся к бывшим собеседникам, мужчины только подняли руки, мол мы не причём. На лице рыжего возникло затравленное выражение, сейчас начнёт кусать. Сами же организаторы, а это именно они, смотрели на меня с задумчивым выражением на лице.

Позади тихо переговаривались на балкончике. Кто это? Самое высшее руководство? Но вот почему я чувствую, что-то знакомое. Краем глаза кинув взгляд на балкончик, который сейчас отлично просматривался, увидел фигуру в капюшоне в компании с очередным мужчиной в костюме.

Столько носителей смокингов, будто это официальная структура.

— Я как никто другой имею свои счёты с властью, ты прав, люди не обязаны меня поддерживать… — к рыжему возвращалась уверенность, он выждал театральную паузу и продолжил. — Но кто иначе? Кто бросит вызов пришельцам? Может быть прямой потомок человека, которого когда-то боялись все Суори, кто стал сказками и легендой ещё при жизни, человека возглавлявшего страну в то время, когда она стояла на грани войны, а он только стал совершеннолетним.

Парень откинул волосы, рыжие волосы, будто акцентируя на этом внимание. Его фигура приобрела гордую осанку, он словно расцвёл. А вот я находился в некотором ступоре. Ещё один родственник, не может этого быть.

Крыть нечем, пока я не буду обладать всей информацией.

Развернувшись, ухожу прочь. Меня догоняет преподавательница, Алёна Евгеньевна тяжело дышит, смотрит с некой долей злости.

— Что ты устроил? — начинает с обвинения.

— О чём вы? — хлопаю глазами.

— Ты знаешь! Какого беса надо было устраивать это представление?! Да ещё с кем, с самим Елисеем, обесцениваешь все страдания его семьи. Это немыслимо, я очень разочарована, ты показался мне разумным юношей.

Девушка перевела дыхание.

— Закончили? — спросил я. — Могу идти?

— Можешь, если не хочешь кое-что сказать… — она намекает на извинения.

Меня бросило в жар от злобы, но я постарался её скрыть. Вместо этого, я взял кураторшу за плечо и прижал к стене коридора в котором мы встали. Она попыталась вырваться, но силы были не равны. Разгневанная девушка выглядела даже красивее чем обычно.

— Знаешь, вы не сила, а кучка детей и скучающих стариков, а рыжий не мессия и тем более не революционер, он Гамельнский крысолов, тащит вас всех на дно.