— Уходим. — дёрнулся ворон и троица покинула полицейский участок.
Над городом завис алый диск солнца, близился вечер.
Где-то на улицах города происходили редкие бои, верхушка аристократов тряслась в своих хоромах в ожидании прихода нового хозяина. Власть менялась, как и время года.
Где-то на окраине взлетал самолёт. У иллюминатора устроился парень в чёрном и смотрел за борт, поза была настолько напряжённой, что его можно сравнить со статуей. Напротив девушка в наушниках, нервно отбивающая ритмичный мотив о подлокотник. Фиолетововолосый заперся в туалете и медленно стекал по стене, его рука была перевязана жгутом, а из вены торчал висящий шприц.
Как только самолёт подлетит к Москве они переместятся, длинный переход им не выдержать без опустошения источника.
Всё шло своим чередом, близилось начало, начало конца…
Глава 28
Пройти через рамку не составило труда, сказал, что родственник одного из задержанных. И это правда. Но вот кого я не ожидал увидеть в камере временного содержания, так это Алёну Евгеньевну.
— Здравствуйте, господа арестанты.
Смотрю на брата и сестру сквозь прутья. Выглядят испуганными и взволнованными, надо же, как мало надо человеку, чтобы испугаться. Всего-то страх быть отшлёпанными мамочкой или папочкой. Уверен, наша мама устроит целое представление в лицах, а затем придумает что-то уничтожительное.
— Лёша? — Вика вскочила и подошла ближе.
Алёна Евгеньевна при виде меня лишь скрестила руки на груди и отошла к стене, Лёня хмуро смотрел, но ничего не сказал.
— Лёша, Лёша, выходить собираемся? — вздыхаю, Викина заплаканная мордочка вызывает улыбку.
— Я думала приедет мама. — вздохнула она, слёзы снова полились из её глаз.
— На эту тему мы с тобой позже поговорим. — Я протянул руку сквозь решётку и стёр слезинку со щеки сестры. — Ну-ну, давай без луж. Я сейчас лучший вариант, и мама, и папа, и бабушка в одном лице.
Киваю полицейскому, он скучающе подходит.
Обычный сутулый мужчина лет тридцати, смотрит скучающе.
Оглядываюсь по сторонам и закидываю удочку.
— Эти двое мои брат и сестра, уверен это легко подтвердить. Забрали с митинга, молодые, глупые, что сказать…
В камере разом фыркают непутёвая преподавательница и мой брат. Будто какое-то потрие, глупость называется. Кидаю на них злой взгляд.
— А ты стар и мудр я так понимаю? — усмехнулся полицейский.
— Вы зрите в корень, господин…
— Сержант, Васенков Егор Афанасьевич. — Снова с усмешкой поддерживает беседу он. — Чем могу помочь, молодой человек?
Какая интонация, сержант так хорошо выделил словосочетание, «молодой человек». Стараюсь не морщиться, тут явно кто-то кого-то троллит. И не уверен, что это я.