Посвященные в детали заговорщики кивнули, кто-то похлопал.

Люциус продолжил.

— Я не прошу власти, я её беру, по праву силы, как оно было всегда. — Торжественно закончил Люциус.

— Бред! — подскочил один из участников собрания, региональный лидер.

Выстрел и крикун валится на своё место с расплывшимся пятном крови на груди.

— Кто-то ещё не согласен? Кажется только что появилась вакансия, мэр Архангельского региона. — довольно улыбнулся Люциус.

Поднявшийся шум стих, все уставились на казначея.

В повисшей тишине особенно громко прозвучал смех Теи. Она похлопала в ладоши и встала.

— Заканчивай спектакль, Люциус. Чтобы что-то забирать силой, надо эту силу иметь. Близнецы сотрут тебя в порошок, не говоря о нашем золотом трио. Ты можешь подкупить всех внутри города, да хоть весь кластер. Я пройду огнём по изменникам и каждый получит своё.

Слова Теи вызвали бурление, многие одобрительно закивали. Королева тонко улыбнулась. Но Люциус не выглядел обеспокоенным, он откинулся на спинку кресла и сделал неопределённый жест рукой.

Дверь зала где собрались все чиновники открылась, внутрь ввели скованную по рукам и ногам женщину. Глаза Теи расширились, ведь вёл пленницу Диагон, единственный крылатый доспех, который должен быть в хранилище.

Сразу стало понятно, почему Люциус так спокоен, нашёл способ контролировать доспех.

Бледное лицо, вместо правой руки омерзительная культя, одежда мятая и грязная, на шее и скуле два огромных синяка.

Тея разом выдохнула.

— Вася… — прошептала она. Лицо Суори исказил нечеловеческий гнев, она посмотрела на Люциуса. — Ты умрёшь, никто не посмеет трогать моих детей.

— Ты не в том положении, чтобы мне угрожать. — скучающе произнёс Люциус. — Лучше подумай, как спасти свою жизнь…

— Он, он, Витя… — всхлипнула Василиса.

— Что с Виктором?! — приказным тоном спросила Тея.

Люциус поморщился, но ответил.

— Он жив, но ненадолго.

Василиса ощутима выдохнула.

— Трио? — подняла бровь Тея. — Тоже у тебя?

— Какая ты догадливая. — Люциус снова поднял руку, в зал вошли обычные бойцы Суори, вводя троицу молодых людей.

— Мама! — бросился к женщине фиолетововолосый парень.

— Святик, нет…! — воскликнула Василиса.

Но было поздно, Суори с удовольствием отходили парня, пиная до тех пор, пока тот не затих.

— Зря я не уничтожила латы. — покачала головой Тея. — Кандалы я так понимаю из них же?

— Догадливая. — кивнул Люциус. — Переплавленный Ласурит, мы долго экспериментировали, получилось впечатляюще, ты не находишь?

В хорошо освещённом сотней ламп зале стояла тишина, все понимали, что это шах и мат. У королевы забрали последнее оружие.