Почему жирного? Ну, я его так представлял, а каким должен быть это урод?

Но ради справедливости, стоит сказать, что территории этого гавнюка отлично вписывались в планы. Во первых, я изучал новые и новые места, знакомился с укладом Суори и разведывал обстановку. Во вторых, я вербовал всё больше жрецов, которые уже через несколько часов начинали нести имя моё в народ.

Самым приятным было растекающееся тепло поступающей энергии, сразу после зачистки очередной локации и возвращения обратно в дворец. Первый шум спадал, люди собирались в круг и бурно обсуждали произошедшее. Вот тут жрецы начинали свою жатву. Они говорили о некоем символе, боге, человеке, сущности, которая однажды поможет всему человечеству, которая станет лучом надежды.

Кто-то сразу же проникся верой, особенно те, кто видел меня в бою. Они понимали о ком идёт речь. Остальные расходились и уже дома варились в соку собственных размышлений. Я чувствовал каждого из них, чувствовал, как он ломается и сдаётся. Я чувствовал, как деревянный пол впивается в колени, как он встаёт и возносит молитву безымянному, ведь верить больше не во что.

Губы растягивались в улыбке и я принимал дар, что нёс мне разумный.

Наверное, так чувствует себя дьявол, если он есть.

В эти моменты, я был похож на блаженного наркомана, который только что ширнулся и висел у стены ветошью, разваренной лапшиной. После чего зрачки расширялись и поступал приток энергии, которую я выплёскивал во вне.

Источник заполнялся, позволяя делать куда больше.

Раны на теле затягивались за считанные минуты, я раскидывал сеть сканера и чувствовал все живые организмы в радиусе пары сотен метров.

Неуёмная энергия поражала моих товарищей по несчастью. Они видели эти щелчки переключателя во мне, ведь мы сутками находились вместе. Одновременно нельзя сказать, что я не понимал, что за каждым приступом идёт откат. Он шёл… Я подолгу смотрел в одну точку, жуя безвкусную кашу, срывался на Суори, поддавался безумию во время боя. Эмоциональный фон напоминал эквалайзер, что не шло на пользу.

Но я точно знал, что мне необходимо, создать как можно больше последователей. Затем в дело вступит план с участием Милиены. Я проберусь в монастырь, прямо под носом у Шесса в виде раба, а затем спасу сына.

Это место и это время, стали идеальными обстоятельствами для того, чтобы дать мне силу и второй шанс.

Каждый день здесь погибали люди, я мог безнаказанно выплёскивать свою злость на Суори и растить мощь. Где ещё будет так востребована вера? Может в благополучно-утопическом кластере Теи? А может быть среди свободных людей, которые выбрали участь партизана.