Есть! С трудом скрывая ухмылку, я сел.

Гончар уставился на меня с интересом, но, судя по всему, мне удалось его и удивить и разочаровать одновременно. Прямо детский сад какой-то. Вроде взрослый мужик…

— Ты уж не серчай, господин инквизитор, это у нас дети озорничают. Мы-то уже привычные, а вот гостям порою достается. Мало детишек у нас, вот и избаловали…

Тогда понятно. И как только я мог подумать, что это он разложил на табурете кнопки? А впрочем, какая мне разница? Боли-то все равно не чувствую.

На самом деле и эта обстановка, и упоминание о детях, которым все спускается с рук, дали мне понять, что это не просто мастерская, где создаются глиняные шедевры и обучаются гончарному искусству, а самая настоящая община, со своим укладом, правилами и иерархией. Они ведь здесь и работают, и живут, почти не появляясь в селении.

Помимо меня и главы, в комнате остался еще один гончар.

Мастер Ляпус (НИП). Человек, гончар 30 уровня.

Здоровье: 360/360.

Сильные стороны: Сопротивляемость огню, Высокая ловкость.

— Это мой помощник, он как раз и занимается вопросами Холмогорья, избавляя меня от излишней головной боли.

На всякий случай, я и помощника проверил «Поиском жизни».

— Он человек, — результат проверки объявил вслух.

— Мы все здесь — люди. Кроме пары… пары человек прислуги. Все гончары.

— И дети, — добавил я.

— Да, и дети.

— А в селении еще остались люди, или все тоже… как те плотники?

— Мы называем их «куклами».

— И сколько же этих ваших… кукол бродит по Холмогорью?

— Две трети, — тяжело вздохнул мастер Клэй, — Давай, я расскажу все с самого начала.

Он глубоко вздохнул, откашлялся и начал…

История эта началась несколько лет назад. Гончарная мастерская тогда была в несколько раз меньше, и заправлял ей предыдущий хозяин, которому мастер Клэй приходился племянником. В мастерской создавались красивые и полезные вещи, подчас из рук гончаров выходили настоящие произведения искусства, но кого в наше время удивишь керамикой, пусть даже и талантливой, тонкой работы?

Мастерская начала хиреть. Один за другим подмастерья уходили искать лучшей доли — как потом выяснялось, осваивать новую, более перспективную профессию. В Холмогорье оставалось чуть меньше десятка гончаров, когда на пороге объявился тот, кто называл себя Мастером.

И он действительно был готов обучать самых талантливых, вот только кто станет брать в учителя человека с улицы? Ему только что в спину не плевали, особенно старшие ученики, у которых уже были постоянные заказчики и какой-никакой доход.

И только старший помощник Клэй вместо насмешек и упреков протянул чужаку комок глины.