— Пуля попала ей прямо в грудь, — сообщил Койоту голос, со странным звучанием. Такой странный голос Койот уже слышал. Голос тем времена продолжал:

— Какая красивая, дорогая, качественная пуля! — восторженно заявили из темноты за спиной Койота.

— Прошла на вылет, оставив аккуратную дырочку. Я обработал рану особой мазью гробарей. Дырочка затянется, девочка будет жить, — ласковым, старушечьим голосом сказал ворон, сидящий на плече Доктора. Койот растерянно посмотрел на птицу, неуверенный, что ему это не показалось. Ворон спрыгнул с плеча Доктора, и осторожно подобрался поближе к индейцу, настороженно посматривая на него то одним, то другим черным глазом. А потом сказал вкрадчивым и тихим женским голосом:

— Не томи меня, расскажи же скорее, кто это стрелял в вас такими дорогими пулями?

Койот некоторое время молчал. Отвечать было лень. Но птицы вокруг смотрели на него молча. А фигура в цилиндре, склонившаяся над его дочерью, возможно из-за слишком длинных рук казалась каким-то кошмарным богомолом. Надо сказать хоть что-то, услышать свой голос. нарушить этот муторный кошмар который длится и длится. Хитрый Койот пробормотал, с трудом разлепив сухие губы:

— Один человек, — Койот еще немного помолчал и продолжил, обращаясь к фигуре в цилиндре. — Что тебе нужно от нас?

— Ты же и так знаешь, если ждал меня. Тот человек, что стрелял в тебя, был огнепоклонником, не так ли? — протянули с надменным выражением совсем рядом.

Койот не совсем понимал что ему говорят. Слишком правильные слова, слишком странный выговор. Слишком по-старинному, мог бы подумать Койот, если бы знал это слово. Хитрый Койот немного полежал, собираясь с силами и попытался изменить мир языком, раз уж подвел томагавк.

— Там, в наших вещах, есть шкуры и золото. Ты можешь взять их себе. Если тебя интересует откуда у меня эта шляпа, — то я нашел её рядом со сгоревшей повозкой. Мы никого не…— но его перебили.

— Ты лжешь. Гробари всегда знают, кто убил одного из них. Я заберу тебя с собой, отниму твою душу и заставлю жить в аду почти вечность за то, что ты убил одного из нас. Такова цена за твою глупость и она не изменится. Но ты можешь спасти жизни этим двоим и тем трем десяткам, что ждут тебя западе, если не станешь оскорблять меня ложью. А теперь замолчи. И молчи до тех пор, пока я не разрешу тебе говорить.

Койот закрыл глаза и замолчал. Условия его вполне устраивали.

На следующее утро он очнулся уже в повозке Доктора. Койот с пониманием отнесся к тому что он был крепко привязан к деревянному лежаку за каждый сустав на руках и ногах. Одежды на нем не было. Это тоже понятно, так куда удобнее пытать. Толстые кожаные ремни перехватывали также и его шею с поясницей. Но то, что на нем по прежнему шляпа гробаря, его сильно удивило. Слегка приподняв голову, он обнаружил, что в его руки вставлены тонкие трубки — это его обескуражило, но не напугало. Он бы мог опознать в них капельницы, если бы хоть раз до этого видел капельницы. Койот вздохнул и отключился.