Словно почувствовав взгляд живоглот вскинулся, и засеменил по направлению к стрелкам Валентина. Монстр двигался слишком плавно и ловко для такой угловатой громадины. Он скользил над землей грациозно как водомерка, высоко возносясь на своих длинных лапах. Не сбавляя скорости Живоглот пригнулся к земле и сграбастал двух ополченцев, которые, похоже, пытались отсидеться во время боя в тылу. Монстр ловко закинул их себе на спину, где их тут же облепили тысячи крохотных жгутиков, пробираясь в поры, глаза, покрывая жертв тонким слоем псевдоплоти. Вопль боли поглощаемых заживо дезертиров перекрыл шум битвы. И только сейчас от Живоглота разошлась волна ужаса. Нет ничего, что может сравниться с ужасом, который внушает Живоглот. Есть много способов сбить мороки — резкий звук, колокольный звон, умственные упражнения, шлем из кованого на холодную железа. И все все они бесполезны перед лицом пьющего душу страха, который испускает Живоглот. Этот чудовищное чувство вызывает моральную боль, которая сравнима с тем, как если бы в теле вдруг, одна за другой, начали ломаться кости, от меньших к большим. В первый момент еще кажется, что можно хоть как-то облегчить свои страдания если кричать или корчится в припадке. Укусить себя, или сломать руку, чтобы хоть на секунду испытать облегчение отвлекшись на реальную, физическую боль. Увы, проходит десяток секунд и люди умирают внутри себя, превращаются в безвольный комок скрюченного в агонии ужаса тела, которое можно резать ножом — несчастный, попавший под вопль Живоглота будет пребывать в настолько плотном кошмаре, что даже не заметит этого.

У каждого человека есть та грань, за которой он больше не может терпеть. Просто не выдерживает. Сердце лопается. Все знают — от морока живоглота есть только один способ сбежать. Дверь, за которой можно спрятаться от любого кошмара, ведь любой ужас там не имеет смысла. Дверь в безумие.

Билл смотрел на колышущееся над ним тело Живоглота, и чувствовал как все чем он был, его мыли, его чувства, его воспоминания, растворялись в адском ужасе. Вдруг громада уродливой, исковерканное, потерявшей любое сходство с настоящей, плоти монстра, дрогнула. Словно пошла рябью. Морок отступил и на Билла навалилась апатия. Он отстраненно отметил, что опустошил кишечник прямо себе в штаны, но не испытал в связи с этим фактом ни малейших эмоций. Живоглот заметался, пытаясь сбить с себя пламя. Оказывается, кто-то забрасывал его бутылками с горючей смесью. Первые две жертвы монстра, которых он сейчас пожирал, тоже корчились в огне. Однако, сквозь боль на их лицах, как показалось Биллу, проступало и облегчение. Пламя, пожирая уродливые образования на шкуре чудовища, истощала его силу, лишала его ауры ужаса. Сейчас, без морока, он уже не казался таким огромным. Ну от силы высотой с всадника на большой кобыле. Его изъеденные временем, слишком тонкие для такой массивной туши лапы засеменили, заскребли землю. Живоглот отшатнулся и попятился. Вдруг рядом с Биллом появился Джефф, присел на колено, уперев мортирку прикладом в землю, отвернул лицо — и под глухой «буммм» в брюхо монстра рванулся столб белого дыма. Там где в Живоглота попала картечь, его плоть начала темнеть и дымиться. «Каменная соль» — наметанным глазом определил Билл. Над головой раздался залп. Похоже, стрелки тоже пришли в себя. Билл попытался сплюнуть кровь — в приступе он так стиснул челюсти, что раскрошил зубы, а потом порезал об них щеку и язык. Крови во рту собралось много. Сплюнуть не удалось. Кровавая слюна ручейком побежала по подбородку. Потрогав губу руками, он понял, что та прокушена насквозь. К тому же, еще и левую ногу защемило в болезненном спазме. Кажется, неудачно повернулся, пока валялся тут на земле, корчась от страха как жалкий мудак. Билл сел и сосредоточился на ноге, распрямил её, помогая себе руками. Кровь стекала по подбородку и заливала хорошую, почти новую рубаху. Именно это, последнее обстоятельство, чуть не заставило Билла разрыдаться. Его отвлекла острая боль — коленный сустав вошел в пазуху с легким щелчком. Билл почувствовал облегчение, выдохнул. Почти улыбнулся. Прямо перед ним, глубоко войдя в землю, буквально в ладони от левой ноги, опустилась лапа Живоглота. Билл отполз в сторону, беспомощно пытаясь нащупать рядом оружие, ставшими очень неуклюжими руками.